— Правдой было только то, что я у вас работала, — сказала она. — Все остальное ложь. Я считаю вас подлецом.
Она хотела было уйти, но Пит удержал ее за локоть:
— А не кажется ли вам, что это нуждается в объяснении?
— Что тут объяснять? То, что я у вас работала, или то, что вы подлец? О’кэй! Я Дина Джоунс, та, которую вы уволили по всем правилам административной техники. Конечно, я всего лишь пешка, слишком ничтожная для того, чтобы вы мною занимались. Вы поручили это Хоби, даже не дав мне возможности повидаться с вами, поговорить. Вы, такой великан, не одобрили «Час для домохозяек маленькой Бетти Блайз», вот меня и уволили. Теперь вам все ясно?
Пит представлял себе Бетти Блайз полной сорокалетней женщиной с профессиональной жизнерадостностью. Его рассмешило, что эта пигалица давала советы домохозяйкам. Он расхохотался, да так громко, что на него обратили внимание двое мужчин, проходивших мимо по другой стороне улицы.
— Очень забавно, не правда ли? — холодно заметила девушка. — Должно быть, вы от души веселитесь, увольняя людей.
Она пошла вперед. Пит сделал три торопливых шага и снова нагнал ее.
— Вы сказали, что я не дал вам возможности со мной побеседовать Олл райт, сейчас она у вас есть. Давайте поговорим. Я все еще остаюсь при своем мнении, что ваша программа была ерундовой. Мне она не нужна, но, если вы разбираетесь в деле, для вас найдется работа. Мне нужна помощь.
— Я не буду у вас работать.
Некоторое время они продолжали идти вместе.
— Вы можете писать рекламы? — спросил Пит.
— Разумеется.
— А не знаете ли вы, чем можно заменить это круглосуточное прокручивание музыкальных записей?
— Все очень просто. Существует множество записей: рекламные постановки, мистерии, драмы.
— Олл райт, я вас беру. Приступайте завтра же.
— Я сказала, что не буду у вас работать.
— Но вы едва ли ненавидите меня всей душой, иначе бы вы не пришли мне на помощь в баре.
— Мне просто знакомо чувство справедливости.
— У меня есть еще кое-какие дела на станции. Здесь мы с вами простимся. Увидимся утром, на студии.
— Я не приду.