— А вы верите?

— Нет, — решительно ответила она, не опуская глаз.

— Тогда, значит, не верите и в то, что вчера вечером кто-то столкнул меня с лестницы.

Дина быстро встала.

— Что ж, будь по-вашему, Пит. Да, да, это огромный, страшный, черный заговор.

Пит вскочил с кресла, схватил ее за руку и повернул к себе лицом.

— Вот что, моя красотка. Вы, конечно, можете выскочить из кабинета, но сначала вы выслушаете меня. Я чертовски устал от того, что со мной обращаются, как с лжецом и идиотом. Я видел, как убивали Ваймера. Я видел это так же отчетливо, как сейчас вижу вас. Однако кое-кто из ваших заправил решил, что Уиллетсу не пристало быть местом убийства. И если сам убийца — один из этих заправил, как можно привлекать его к суду! Ведь это может повлиять на распределение мест, в колледже или повредить бизнесу. Поэтому решили обойти эту историю молчанием, но, так как я не стал молчать, меня любым способом старались припереть к стене, вплоть до попытки утихомирить навсегда.

— В котором часу вас пытались сбросить с лестницы? — В вопросе Дины был привкус недоверия.

— Не пытались, а сбросили. Я отвез вас домой и приехал на студию, чтобы докончить кое-какие дела. Выйдя из кабинета, я увидел, что лампочка в верхнем холле не горит. Я стал спускаться вниз, и кто-то стукнул меня сзади. Я катился до самых дверей.

— Вы говорите правду, Пит? — Она глядела на него очень серьезно.

— Клянусь всем самым святым, чего не так уж много в этом городе! Если вас интересует клиническая сторона дела, я покажу вам синяки на том месте, которым я ударился об острый край порога. О, вовсе не там, где вы думаете! На плечах.

— Я ничего не думаю.

— Ах, простите, я забыл, что вам вовсе не надо думать! Вы родились с готовыми ответами на все вопросы.

Наступило долгое молчание.

— Признайтесь, ведь все же трудно поверить, что кто-то на самом деле пытался вас убить.

— А почему в это так уж трудно поверить? Убить человека — лучший способ заставить его замолчать. Он почти всегда действует безотказно.

Снова долгое молчание.

— Наверное, вы на меня очень сердитесь, да? Думаете, что мне безразлично.

— Мне наплевать, безразлично вам или нет, — сказал Пит, — я считаю вас черствой, дерзкой, легкомысленной девчонкой. Вам ведь не терпелось уйти, так что же вы стоите?

Она укоризненно взглянула на него и направилась к двери, но остановилась.