— Они утверждают, что я был в доме Корума в пятницу вечером в то самое время, когда он был убит. Корум действительно звонил мне в пятницу и просил зайти к нему в семь часов. Он сказал, что хочет мне кое-что сообщить. Я ответил ему, что не смогу прийти, так как приглашен на обед. И мы отложили встречу до сегодняшнего дня, то есть до субботы. А потом вы сказали, что перенесете обед на воскресенье, и у меня появилась возможность поговорить с Корумом в пятницу вечером. Но вышло так, что я не смог с ним связаться и сказать ему об этом. Поэтому я к нему и не поехал. Но кто-то решил, что я был там, и сообщил об этом в полицию. Как я могу догадаться, тот же самый человек, который думал, что мое свидание, назначенное на пятницу, состоится, сам и приехал к Коруму около семи и убил…

Пит вдруг замолчал, пораженный тем, что только сейчас пришло ему в голову. Когда он просил Агнес отложить обед, он объяснил ей это своим стремлением встретиться с Корумом в пятницу вечером. Он объяснил ей, в чем дело, и сказал, в котором часу туда поедет. После того как обед был отложен, он не смог связаться с Корумом, поэтому осталось в силе свидание, назначенное на субботу. Но Агнес об этом не знала. Она была уверена, что он будет у Корума в пятницу в семь вечера. И это знала она одна.

Агнес следила за ним как зачарованная. Слова сами собой сорвались с губ Пита:

— Выходит, это вы, Агнес, сообщили полиции, что я был в доме Корума в пятницу вечером.

На лице Агнес не появилось никакого выражения. Ее рука спокойно опустилась в карман пальто и вынула оттуда автоматический револьвер 25-го калибра. Затем без тени колебания она выстрелила.

Питу показалось, будто его пронзили раскаленной иглой. Он бросился к Агнес. Следующий выстрел отбросил его. Он упал на диван и соскользнул на пол. Рубашка на груди сразу же намокла от крови.

В сгущающемся мраке он пополз к двери, нащупал ручку, схватился за нее и попытался встать. Сзади послышался звонкий, до боли резкий звук. Запахло горящим порохом. Питу удалось распахнуть дверь. Ему показалось, что все его тело растворилось в единой боли. Перед глазами вспыхнула яркая молния. Он упал прямо в дверной проем. Стало темно.

Глава XVI

Глава XVI

Происходили удивительные вещи. Среди бреда и темноты вдруг наступало прояснение, и тогда он видел лицо, и это было лицо Дины. Затем тени снова поглощали его, и мимо текли тысячелетия. Иногда он стоял на вахте на грузовом судне, потом шел по улицам Амстердама, потом был в доках Гавра. И все это время его сопровождала темная тень боли.