Театр Чехова под открытым небом (берег пруда).

Концерт, танцы (летняя беседка).

Даша дочитала программу, известную ей до последней буковки, как основной составительнице, ничего предосудительного не нашла, подняла голову и сделала вдохновенное лицо.

И двинулась стройно по коридору к открытой галерее, поправляя свою летящую пелерину и сомнамбулически бормоча в такт шагам: Люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени, гуси, пауки, молчаливые рыбы… молчаливые рыбы…

— Даша! Аделаиду не видела?

— Никого я не ви… — забормотала было в тон Даша, но очнулась. — Видела, она с дедом ушла. Нет, я так вообще никогда не настроюсь! Что ж такое!

— Всё, ухожу…

— Люди, львы, орлы, — обречённо задекламировала Даша, прикрыв глаза, — рогатые олени… молчаливые рыбы, молчаливые рыбы… Так, это я знаю. На лугу уже не просыпаются с криком журавли… Холодно, холодно, холодно. Пусто, пусто, пусто. Страшно, страшно, страшно…

— Дарья Васильевна! Даша!

— Холодно, холодно, холодно…. Страшно, стра…

— Даш! Ты тут? Тебя Костя везде ищет!

— О, господи! Мне дадут сегодня репетировать или нет! Чёрт!

— Убегаю! Просто Костя… А, вот он сам, всё, ушла…

— Дашка! Ты где? Ух ты-ы… Такая краси-ивая!..

— Тарго! Не приближайся. Стой там! Сейчас собьёшь меня, а мне потом настраиваться!

— Да-ашка-а!.. Я соскучился…

— Ой, фу-у, не трогай… уйди! Не тр-рогай, говорю, всё помнёшь… ммм… Слушай, дед сейчас увидит!

— Не увидит, его понесли кефир пить… Там все пошли чай пить, очень нервная обстановка.

— Чай пить? Ну, тогда ладно, целуй, только быстро! Аккуратнее, я гладила-гладила… Блин, медведь! И катись уже! Слушай, ну ты можешь этот чёртов телевизор починить раз и навсегда!?

— Дашка! Не могу, я программист, а не китайский сборщик телевизоров.