Последовала еще более долгая пауза.

– Вероятнее всего, один ученый, – наконец сказала женщина и добавила, как будто Брунетти обвинил ее в халатности: – Он представил все необходимые документы, подтверждающие его личность.

Такой ответ ему не раз приходилось слышать от бюрократов, стоило замаячить на горизонте подобному обвинению.

– Дотторесса, – произнес Брунетти, как он надеялся, убедительным, профессиональным тоном, – нам понадобится ваша помощь, для того чтобы идентифицировать его личность. Чем быстрее мы отыщем преступника, тем меньше времени будет у него на то, чтобы продать украденное.

Комиссар не видел причин скрывать от дотторессы Фаббиани столь очевидный факт.

– Но книги испорчены! – В ее голосе было такое отчаяние, словно речь шла о смерти любимого человека.

Для библиотекаря порча книг ничуть не лучше кражи… Брунетти понимал это.

Уже более официальным тоном он продолжил:

– Я приеду так быстро, как только смогу, дотторесса. Пожалуйста, ничего там не трогайте. – И прежде чем она успела возразить, добавил: – Мне бы хотелось увидеть оставленные преступником документы.

Не дождавшись ответа, комиссар повесил трубку.

Библиотека находилась на Дза́ттере[5], но где именно, Брунетти не помнил. Повернувшись к дежурному, он сказал:

– Если меня будут спрашивать, я в библиотеке Мерула. Позвони Вианелло и скажи, пусть возьмет пару помощников и отправляется туда же снимать отпечатки.

На улице комиссар поискал глазами Фоа. Тот стоял, скрестив руки и опираясь о металлическую ограду, тянувшуюся вдоль канала. Голова Фоа была слегка откинута, глаза зажмурены от яркого, несмотря на раннюю весну, солнца… Но не успел Брунетти подойти к водителю полицейского катера, как тот спросил:

– Куда едем, комиссарио?

И только потом открыл глаза.

– В библиотеку Мерула, – последовал ответ.

И, словно заканчивая фразу за него, Фоа подхватил:

– Дорсодуро[6], 3429.

– Откуда ты знаешь?

– Мой шурин с семьей живет в соседнем доме, так что с адресом ошибиться трудно, – ответил Фоа.