— Почему не сообщили мужу?

— Письмо отправили, да только перепутали и доставили её полковнику. Фамилия-то одна.

— Так вот, почему он затеял это всё! Брату, конечно, не сказал ни слова. Решил расчистить путь к наследству.

Глория кивнула.

— Думаю, так и было. Случайность навела полковника на мысль, что от денег его отделяют всего двое.

Я отхлебнул ещё шоколада. Ну, что за божественный напиток! За одно только это стоит прославлять прогресс! Ну, и за телевидение, конечно.

— Жуткое место — Африка эта, — сказал я. — Дикое. Тигры, шаманы, колдовство. Я слышал, будто там и мёртвых оживлять умеют. Не чучела, а настоящие трупы. Впрочем, жуткими бывают не места, а люди. Полковник Болейн привёз сюда чёрное колдовство джунглей и использовал в своих целях. То, что произошло, случилось не в Африке, а здесь, и тигра натравил на людей не шаман, а человек, претендующий на то, чтобы считаться цивилизованным. Представитель древнего и славного рода. Интриги между влиятельными семьями считаются нормой. Аристократы постоянно ведут борьбу за власть и увеличение капиталов. Этим никого не удивишь. Но убивать членов собственной семьи — позор!

Глория понимающе кивнула.

— Древние роды — оплот империи, — сказала она. — Могучие столпы, на которых прочно держится власть Его Величества. Конкуренция ведёт к здоровому отбору более сильных и умных. Но если аристократы истребляют представителей собственного рода, это уже хаос!

— Вот именно.

Я допил горячий шоколад и отодвинул чашку. Было то, чего я не сказал девушке. Книга заклинаний, приобщённая к делу, являлась кладезем чёрной магии, действенной и смертоносной. Кому она достанется после суда над полковником Болейном? Ляжет на полку пылиться вместе с прочими уликами или затеряется в чьей-то частной коллекции? Отнесётся ли новый владелец к ней как к сборнику африканских поверий или воспользуется для низменных, преступных целей? Хуже того: книгу могут вернуть Болейну! Если обвинение не будет выдвинуто, не окажется и основания лишать полковника его собственности. Как ни смешно, однако существовала даже серьёзная вероятность, что он унаследует семейное состояние. Ведь чтобы этого не случилось, его должны признать виновным в убийствах брата и племянника. А это, как я уже сказал, представлялось маловероятным.

В общем, как ни крути, дело нельзя признать законченным. Придётся ещё встретиться с Болейном. Не оставлять же его безнаказанным.

Я взглянул на часы. Стрелки показывали двенадцатый час. Мы с Глорией завтракали в кафе «Виргиния» недалеко от управления национальной гвардии на следующее после ареста полковника утро. Девушка была озабочена отчётами, которые ей предстояло сделать для представления прокурору. Но я понимал: дело против Дэниса Болейна развалится. Скорее всего, ему даже не предъявят обвинения. Британский суд не сможет осудить человека на основании подозрения в чёрной магии. Только не в двадцать первом веке. Доказать, что полковник — убийца, невозможно!