– С богом! – воскликнул Гордон. – Встречаемся около службы проката, будем надеяться, они действительно круглосуточно работают.

– Ты заметил, что по мере того, как ты все чаще рискуешь, ты притупляешь чувство опасности, и не только опасности? – спрашивала незнакомка в черном плаще, откинувшись на заднем сидении автомобиля.

– Это грозит потерей бдительности? – спросил Андрей.

– Это грозит потерей жизни. Я не об этом. И это не все.

– Удача сопутствует храбрым! Не так ли сказал Александр Македонский?

– Ты меня не слушаешь? Во-первых, это сказал не он. Во-вторых, я не уверена, что поминать царя, пытавшегося подмять под себя мир, уместно? В-третьих, я говорю не о храбрости.

– Мне кажется, или ты меня попрекаешь?

– Я призываю тебя задуматься о последствиях для твоего мироощущения. Чувства раскрываются на пике эмоционального потрясения. Если ты сведешь потрясения к обыденности, не сможешь в полной мере прочувствовать то, что тебя способно тронуть, привести в смятение. Ты не получишь должного толчка, необходимого тебе для того, чтобы покинуть ту бездну, которая тебя затянула, и которая так тебя тяготит.

– И я не смогу узнать, кто ты? Понять тебя?

Незнакомка умолкла, и Андрей, вдруг явственно расслышав ее легкое дыхание, понял, что она улыбается.

– Если ты сумеешь осуществить хоть один ничтожно малый шаг в мою сторону, то поймешь, что никакое потрясение не способно соперничать с моей вселенной.

– Ты начала с того, что мое чувство опасности притупляется, и из-за этого я не смогу расстаться с бездной. Но я не понял, каким образом это связано. Разве это не закаляет мой характер, не делает меня тверже? – Андрей ухмыльнулся.

– Не стоит пользоваться лишь одной формулой, жизнь не линейна. Ты рискуешь потерять чувство ответственности, а лишаясь его, ты увеличиваешь расстояние от себя до меня, а лишившись, и вовсе не сможешь меня видеть.

– И это далеко не условности?

– Отнюдь.

– Думаю, я тебя понял. А… разве я не сделал в твою сторону даже того самого ничтожного шага?

Легкий звон от уносящегося смеха смешался с шуршанием шин останавливающегося автомобиля.

Въехать в город получилось беспрепятственно. Оставив «Range Rover», взятый на прокат, Петр Ильич пересел за руль своего автомобиля и направил его на север. Также свободно удалось выбраться из Тюмени по Тобольскому тракту.