— Бывшие супруги редко сохраняют добрые отношения, — заметил Павел.

Женщина ему нравилась.

— Наверное. Но у нас это получилось. Может быть, потому? что Боря родился в трудное время, мы с Колей оба тогда очень много трудились, о работе думали больше, чем друг о друге. А может быть, просто не безумно друг друга любили. Теперь это не важно. Одно мы всегда знали точно: мы в любой ситуации друг другу поможем, — она повернулась и посмотрела на Павла. — Коля не успокоится, пока не найдет убийцу.

— Я тоже не успокоюсь.

Хлопнула дверь, из палаты вышел Борис. Увидев Павла, улыбнулся.

— Сиделка у нас строга. Выпроваживает, как будто не я ей плачу, а она мне.

Павел улыбнулся в ответ, постучал в дверь.

Николая он в первый момент не узнал. Лицо казалось вытянутым, кривым. Только глаза были его, смотрели на Павла с понимающей усмешкой.

— Перекосило меня?

Павел с трудом разобрал слова. Говорил Николай очень медленно и невнятно.

— Поправитесь, — садясь на стоящий около кровати стул, ободрил Павел и, заметив сидящую в углу сиделку, вежливо поздоровался: — Здассте.

Сиделке было лет двадцать. Она изо всех сил старалась выглядеть солидной и строгой. Лет через десять это ей удастся.

Разговаривать при сиделке не было никакой возможности.

— Вы везде меня опередили, — осторожно подбирая слова, чтобы не сболтнуть при сиделке лишнего, сказал Павел. — И с Антониной успели поговорить, и с Марией Мироновной. Догадки появились?

— Пока я ни в чем не уверен. А догадки ничего не стоят.

От того, как медленно и с трудом говорил Николай, сжималось сердце.

— Не скажете?

— Не скажу. Мне бы на ноги поскорее подняться, — Николай на секунду закрыл глаза, приоткрыл.

— Как с вами это произошло? Этому никто не поспособствовал?

— Нет. Лишнего не придумывай. Мы всех найдем и накажем, Паша.