— Ий-я… — услышал я злобный шепот из-за проволочной ограды, вывернул голову и глянул — человек уже сел на велосипед. Наклонив голову вниз, он выглянул из-за собственного плеча, я разглядел желтую кожу и узкий разрез глаз — китаец! Неизвестный нажал на педали и помчался по дороге. Неужели ж это он подстроил мне ловушку? Я успел разглядеть только черный берет, закрывавший половину головы, да фигуру, довольно крупную.

Я кое — как выпутался из мешанины из садоводов и велосипедов, вскочил на ноги, одному из них сунул селедку:

— Подержи, приятель, — выбежал на дорогу, схватил первый попавшийся велосипед, прыгнул в седло и помчался следом. Неизвестный оказался шустрее, чем я мог предположить, он свернул на одну из линий и словно сквозь землю провалился. Я проехал до самой лесной дороги, смотря налево и направо, на отходящие линии, ко никого так и не увидел.

К моему возвращению магазин оказался утке заперт, меня ждала раскудахтавшаяся бабка, она решила, что я угонщик велосипедов, садовод с селедкой в руках и улыбающаяся Зоя. Садовод, конечно, уж рассказал в красках историю с кирпичом, а Зоечке хоть бы что, отпихнула туфелькой осколки кирпича и пошла мне навстречу.

Я недоумевал, кто сей злодей, подстроивший мне немудреную, но надежную ловушку? Скорее всего местный Ромео, который заметил, как меня обнимала Зоя, и решил немедля убрать конкурента. Но откуда здесь китаец? Насколько я знал — в Садах вообще нс было ни одного китайца. Это они Подмосковье оккупировали, живут по сорок человек в одной комнате, а до сих мест еще не добрались.

Я вернул велосипед, забрал селедку и пошел провожать Зою. Мы немного погуляли, стало уже темнеть, когда добрались до ее дома. По шаткому мостику перебрались через канаву и вошли в ее дом. В комнатке, где мы очутились, не было стела, и селедку пришлось положить на подоконник, но присутствовала роскошная кровать. Едва Зоя закрыла за собой дверь, как ее сильно затрясло.

Я оторопел, растерялся:

— Ты эпилептик? У тебя падучая?.. Сейчас в обморок грохнешься? Может, тебя связать, воды принести?

— Дурак, сам воду пей, а мне налей водки, бутылка и рюмки в тумбочке. А это у меня девичий трепет. Разве не похоже? Ведь я стараюсь. Должна же юная девушка, оказавшись один на один с опытным соблазнителем, испытывать девичий трепет? Ты поверил?

— Конечно, так это естественно.

— Тогда иди ко мне, сейчас и ты задрожишь.

Не знаю, кто был в этой очаровательной упаковке — чистое создание Золушка, или сама ведьма? Я протянул руки и почувствовал ее… ауру. Английский в мелкую клеточку пиджак сам слетел с меня. За ним в угол комнаты полетели другие детали одежды. Зоя расстегнула и стоптала о себя юбку. Под юбкой другой одежды не было. Я схватил девушку в объятия, поднял, прижал к стене. Медленно-медленно сна съезжала по стене, напарываясь на мою возбужденную плоть. Я глубоко вошел в нее и содрогнулся всем телом. Колени мои подогнулись, и мы упали на кровать. Причем Зоя оказалась сверху. Сидя надо мной на корточках, она исполняла танец любви. Голова моя лежала на подушке, так что я мог видеть все ее сокровенные места, руками придерживал упругую попку и плыл, плыл куда-то в бездну, плыл, словно в невесомости… Зоя застонала, села на меня верхом, плотно прижавшись, руки мои уползли к ней под белую блузку и смяли ее острую грудь.