— Лэндис, это очень важно. Совпадают ли какие-либо дни, взятые мистером Дэвисом в качестве краткосрочного отпуска, с датами, которые я вам указала?

Ему потребовалось пять секунд, чтобы ответить на этот вопрос:

— О боже! Все совпадает!

* * *

Амайя вышла из рубки и постояла, вцепившись в перила и пытаясь согреться: она так нервничала, что дрожала от холода, хотя с утра температура поднялась до тридцати градусов. По спине бежали мурашки, руки слегка дрожали, но пустота в груди начинала заполняться уверенностью по мере того, как она снова и снова сверяла данные.

Джонсон последовал за ней на берег, а Дюпри на несколько секунд задержался, глядя на листок, где Амайя делала заметки. Неровные строчки, силуэт сердца. Любопытный момент. Тот, кто рисует сердце, обычно изображает его с помощью двух полуокружностей, сходящихся в общей точке. Она же нарисовала орган с желудочками и округлой вершиной. Дюпри сложил лист и взял его с собой.

Джонсон стоял рядом с Амайей, и Дюпри пристроился с другой стороны. Полуденное солнце сияло на волнистой поверхности воды, движимой течением байу и оттоком циклонического прилива, возвращающегося назад. Амайя спрашивала себя, сколько утопленников утащит вода с собой в Мексиканский залив. Сколько людей пропадут без вести и будут считаться погибшими, когда опубликуют официальные списки? Десятки? Сотни? Сколько из них нашли свою печальную участь во время урагана? Сколько их было убито под прикрытием катастрофы? И сколько из них стало жертвой чего-то бесконечно более страшного?

— Мы должны вернуться, — сказала Амайя, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Агент Джонсон, пожалуйста, найдите детективов Булла и Шарбу. Все должны быть здесь.

Пока Джонсон перескакивал с корабля на корабль, Дюпри внимательно следил за Амайей. Закончив разговор с Лэндисом, она позвонила на другой номер, который продиктовал ей Лэндис. Врач-гинеколог, лечивший миссис Дэвис: он полагался ей по страховке, предоставленной фирмой ее мужа. Разговор был короткий.

Доктор Стив Оуэн был неколебим. Он держался за медицинскую тайну так, словно в ней заключался смысл его жизни. Но из его умолчаний и оговорок она сумела извлечь кое-какую информацию.

— Дело не в том, что я отказываюсь вам помогать. Я иду навстречу, когда меня просят о помощи, но не представляю, каким образом может помочь расследованию, если я раскрою данные о здоровье моей пациентки. Если бы вы могли намекнуть на характер преступления…

Амайя криво усмехнулась, подумав: «Разумеется, доктор: я подозреваю, что муж вашей пациентки — опасный серийный убийца, восемнадцать лет назад уничтоживший свою семью, потому что разочаровался в родных и решил отправить их на небеса. И с тех пор как узнал, что его новая жена ждет еще одного ребенка, он репетирует их убийство, расправляясь с семьями по всей стране. И я думаю, что он прострелит им головы, если у жены родится мальчик».