Призрак выписался из отеля и покинул центральное фойе, выйдя на улицу. Продолжал капать холодный дождь. Он остановил такси и быстро сел в него.

— Куда едем, мсье?

— Аэропорт Шарля де Голля, пожалуйста, — сказал Романов, закрыв за собой заднюю дверцу автомобиля.

Таксист быстро включил поворотник и отъехал от тротуара, направляясь как можно быстрее в аэропорт.

Глава 20

Глава 20

Париж. Отель в центре города.

Хмурое зимнее утро было как всегда тусклым и промозглым. По улицам в разные стороны неспешным шагом шли парижане, недовольные столичной погодой. Мерзкая погода не приносила хорошего настроения, а наоборот вытягивала последние силы, а мысли людей уже были о весне, до которой ещё надо было дожить, чтобы любоваться сочной зеленью травы и листвы, а также бесподобному цветению.

Глаза Анджелины плавно открылись, и она едва слышно сказала:

— Андрей…

Но ей никто не ответил, в номере мисс Стивенсон была совсем одна. Она машинально провела рукой по свободной части постели, застеленной белоснежной простынёй, но то, чего Анджелина больше всего боялась, произошло. Она медленно встала с кровати, надев на себя халат, и подошла к окну, где, посмотрев на вид из окна, забрала с подоконника, пролежавший там всю ночь пистолет. Держа в руках «USP», она думала только о нём, для неё сейчас существовал только Андрей, и никто более. Внезапно по её щекам прокатились несколько слезинок, оставивших следы веры и надежды в её сердце. Мисс Стивенсон бросила на кровать пистолет и зашла в ванную комнату, где встала в душевую кабину, скинув с себя перед этим халат, который упал на кафельный пол. Все её действия говорили об отчаянии, которое она испытывала на данный момент, потому что не могла знать, где и когда случится их встреча, или случится ли она вообще. Анджелина включила кран и подставила своё лицо тёплой воде, которая лилась из душа, и заплакала, облокотившись на стену душевой кабины. Она вспоминала, чтобы никогда не забыть те счастливые часы, когда ночью они были вместе. Может быть, последний раз в жизни, но это были их часы! Всё казалось таким бессмысленным и потерянным, что от этого тошнило! Тошнило от всего, и надежда растворялась в этой тёплой воде вместе со слезами горечи и расставания! По идее, ей нужно было срочно писать донесение в агентуру, что она раскусила русского разведчика, но она не могла этого сделать и не хотела. Мисс Стивенсон понимала, что Андрей уже далеко от Парижа, и, быть может, они больше никогда не встретятся, но надежда всё равно грела её сердце. Она была счастлива и несчастна одинаково и не знала, чего на самом деле было больше в её слезах. Пусть ответа на этот вопрос ей не суждено будет узнать никогда, но она сможет с уверенностью сказать, что она любила! Она такой же человек, как и все, пусть и со своими горестями и несчастьями… Ведь все счастливы одинаково, а несчастен каждый по-своему! Это было истинной правдой, которую нельзя было опротестовать!