— Анджелина, Анджелина, — слегка потормошив её, позвал Романов, видя, как она начинала приоткрывать глаза после наркоза. Андрей продолжал сидеть рядом с её постелью на стуле и держать её за руку. Он смотрел на неё неотрывно, словно не видел её много лет. Его правая рука ныла, но Призрак пытался не обращать на это никакого внимания. Внезапно Анджелина открыла глаза и измученно посмотрела на Романова.

— Андрей… — сказала она.

— Что, любимая? — произнёс Призрак.

— Где я? — с трудом говоря, спросила она.

— Ты на подводной лодке, которая движется во Владивосток, — добавил Романов. — Как ты себя чувствуешь?

— У меня какая-то слабость, — вполголоса ответила она.

— Пули из тебя все вытащили. На ноге кость не задета, а вот рука пострадала больше. Там кость слегка задело. Ключица — тоже слегка кость задело, но тебе очень крупно повезло, что пуля прошла рядом с сонной артерией! На шее же просто сильная царапина. Ты потеряла много крови, но и эту проблему удалось решить, — сказал Андрей, поцеловав её в лоб.

— Спасибо, — вымученно добавила агент Стивенсон.

— О чём ты, Анджелина? Как я мог тебя оставить там? — потрясённо произнёс Призрак.

— Ты же сам был ранен. Тебе же было тяжело меня тащить на себе! — сжав ладонь Романова в своей, сказала она. Её рука расслабилась, и она с любовью посмотрела на него.

— Отдыхай! — добавил Андрей, ласково улыбнувшись ей. — Я ещё посижу с тобой. Закрывай глаза и поспи. До Владивостока ещё есть время, — произнёс Призрак и поцеловал её в бледные губы. Она закрыла глаза и, расслабившись, задремала.

Глава 22

Глава 22

Где-то в Швейцарии. Частная клиника.

Глаза Робинсона резко открылись. В палате было темно. За окном стояла ночь. Он лежал на постели и пытался оглянуться по сторонам, но бинты мешали ему. Внутри него царило какое-то беспокойство, словно чувствовал, что он в палате не один. Голова и кисти рук были полностью перевязаны бинтами, не давая ему возможности оценить обстановку за счёт наркоза, который ещё не покинул организм. Кайлу хотелось пить, но кого было попросить? Ведь он был один в палате, или не один? Ощущение того, что в палате был ещё кто-то, не покидало его, и Робинсон произнёс:

— Кто здесь?

— Не шевелитесь, мистер Робинсон! — внезапно раздался чей-то монотонный женский голос. Он был спокойным и негромким, но весьма уверенным и жёстким.

— Кто здесь? — нервно повторил свой вопрос Кайл, ощущая учащение ритма своего сердца, стучавшего всё сильнее и сильнее. Он чувствовал себя беззащитным перед обстоятельствами, и это ему не нравилось, и даже пугало его.