Ей казалось, что вся работа была проделана в том же лодочном сарае. Он обеспечил бы достаточную (хотя и не самую надежную) защиту для сомнительных и тайных действий, для которых понадобилось бы только поднять ялик по доскам, пологим пандусом спускающимся с бетонных блоков вокруг воды. Из такого положения сильному и решительному мужчине было бы довольно легко снова перевернуть ялик и спустить его на воду, даже с дополнительным весом мертвеца и железного крепежа, — впрочем, с помощью второго мужчины, мальчика или даже женщины задача оказывалась еще более простой. Поэтому миссис Брэдли не стала отвергать свою первоначальную мысль о том, что к преступлению причастны двое, но предположила, что один из них был идейным вдохновителем.

Зацепкой, за которую особенно рьяно ухватилась полиция, стало то, что труп закрепили на днище ялика явно специально подготовленными железными деталями. Его прихватили скобами за шею, за обе руки выше локтя и за каждое бедро, и штыри для скоб были настолько острыми, что одного удара молотка наверняка хватало, чтобы вогнать их в прочный деревянный каркас ялика. Посовещавшись, полицейские решили, что если удастся узнать, где был изготовлен или куплен весь этот крепеж, тогда выяснится также, как выглядел человек, который им воспользовался.

Миссис Брэдли не хотела продвигаться дальше по этой линии расследования. Ее интересовала прежде всего психология убийцы. Убийца, как она полагала, не предвидел одного: что труп сравнительно быстро найдут. Должно быть, он надеялся, что к моменту обнаружения тело успеет измениться до неузнаваемости, и опознать его не удастся. Однако она знала, подобно Руперту Бруку с его непоэтической сущностью, что сомнения нельзя отрицать.

Некоторое время она размышляла об этом просчете со стороны убийцы. Казалось, как будто бы он все-таки мог и не принадлежать к сообществу жителей бунгало, если только не был Фрэнсисом. Окружающие знали Фрэнсиса как хорошего пловца, знали, что он умеет ходить на ялике и на веслах, и под парусом, и посторонний предмет под днищем ялика и его изменившееся благодаря новому ужасному килю поведение должны были немедленно привлечь внимание Фрэнсиса. Вместе с тем тот же самый довод говорил в пользу убийцы из числа местных, хорошо знакомого остальным жителям бунгало, ибо иначе, доказывала самой себе миссис Брэдли, он вряд ли сумел бы явиться сюда и уйти незамеченным. А в то, что со своим делом он справился под покровом темноты, ей по-прежнему не верилось.

Несколько часов миссис Брэдли посвятила осмотру развалин сгоревшего бунгало — после того, как полиция бросила (возможно, на время) поиски улик в непосредственной близости к месту преступления, — но этот осмотр ничем ей не помог. Следы пожара и еще более плачевные лужи воды, которой его тушили, — вот все, что она обнаружила. Убитого оглушили ударом по голове, размозжив череп. Его могли убить и в сгоревшем бунгало, вот только следов крови там не оказалось, но с таким же успехом его могли убить совсем в другом месте, а затем привезти сюда труп на машине.