Вместо горячительных напитков кровь собравшихся будоражили гневные речи отца Аполлония, который и тут не унимался. Он расхаживал между обедающими, хватал за плечи и впивался гипнотизирующим взглядом в глаза то одному, то другому.

— Все сущее подлежит огню! Лишь немногие избранные будут спасены!

Мы скроемся в нашем храме, имеющем форму совершенной пирамиды!..

С улицы до слуха собравшихся донесся шум. Отец Аполлоний сделал знак своему начальнику охраны — типичному бритоголовому быку. Тот бросился к выходу. Здесь разворачивался настоящий бой.

Кинотеатр был выстроен на окраине столицы, в начале запланированного на этом месте, но так и не созданного бульвара Советских республик. Теперь здесь был обширный пустырь, окаймленный на горизонте серым бетонным забором. Не только выстрелы — раздайся тут пушечные залпы они не привлекли бы внимания жителей окрестных пятиэтажек. Отец Аполлоний выбрал кинотеатр именно благодаря его удаленности от жилых домов.

Поэтому нападавшие вели себя свободно. Они подъехали на двух темно-синих микроавтобусах и обрушили на растерявшуюся охрану неприцельный автоматный огонь.

Стоявшие на вахте сотрудники охранного предприятия, посчитав, что ведение боевых действий не входит в их договор, поспешно оставили поле сражения. Быки отца Аполлония из числа братвы посчитали нападение очередным рейдом ОМОНа. Они сразу растянулись на полу коридора и сложили руки на затылке.

Предводитель нападавших махнул рукой:

— Пятеро в зал, трое со мной, двое остаются на входе!

В это время отец Аполлоний продолжал вещать:

Узкими вратами спасетесь! Гиена огненная, дети мои! Огонь — вот что ждет всех остальных!

Вопль ужаса десятков людей заглушил его слова. От входа в зал прямо в потолок ударила струя огня. Собравшиеся побросали чашки с недоеденным рисом и, не дожидаясь бананов, рванули в рассыпную к дверям служебного и аварийного выхода. Но они и сами раскрылись и оттуда появились люди в черном. Они принялись стрелять в толпу из автоматов одиночными выстрелами, целясь то в одного, то в другого.

Наконец толпа нашла свободный выход и все устремились в узкие врата. Но вместо спасения многие обрели здесь лишь увечья и смерть.

В это время в аппартаментах самого отца Аполлония трое налетчиков во главе с предводителем потрошили сейф. Не брезговали и доверенностями на движимое и недвижимое имущество. Вероятно в их распоряжении также имелся нотариус, способный, не моргнув глазом, заверить акт насильственного дарения.

Деньгами и документами они набили четыре большие парашютные сумки. Предводитель убедился, что сейф и шкафы пусты и дал команду: