Картина обоюдного убийства для следствия вырисовывалась совершенно очевидная: после совместного распития и так далее. Непонятно было одно — зачем их понесло выяснять отношения в глубокий сугроб, словно они знали, что погибнут оба и не хотели, чтобы их тела нашли до весны.
* * *
3
3
Опер Долгополов сам позвонил Крюкову.
— Помнишь, я тебе говорил, что у меня в гарнизоне Боженово человек свой имеется? Так вот: нету больше этого человека. Убит. И буквально перед смертью он мне позвонил, что-то передать хотел. Но не застал.
— Я еду к тебе, сам все расскажешь, — ответил Крюков.
Возле рябухи Крюкова ждал Марафет. Как только Крюков открыл дверь, тот сразу забрался в машину. Крюков хотел было его шугануть, но был заинтригован метаморфозой облика стукача. Обычно жизнерадостный нигериец сейчас выглядел мрачнее гаитянского колдуна:
— Его убили! — сообщил он замогильным голосом.
— Кого убили? Не понял, — мысли Крюкова крутились совсем в другой области.
— Моего племянника, — ответил Марафет. — Убили. Зарезали большим ножом. Помоги мне отомстить. Ты мне друг или портянка?
— Пусть я портянка, только отстань, — проворчал Крюков. — Ты хоть знаешь, кто это сделал? Или только догадываешься?
— Конечно знаю. Это те новые люди, которые подгребли торговлю Касьяна. Помоги мне их убить! Вместо отца мне будешь!
— Иметь такого сына? Ты полагаешь, что мне будут завидовать? Неужели все негры такие глупые, какими их в кино показывают?
— Слушай, беложопый, ты мне поможешь отомстить? — заскрипел своими ослепительными зубами Марафет.
— Милиция не карательный орган, а правоохранительный, — постарался остудить его пыл Крюков. — Чтобы тебе помочь, мне нужна информация.
— У тебя будет вся информация, — затряс головой Марафет. Помоги мне их убить!
— Найми колдуна вуду. Кого-нибудь из темных злых сил, — посоветовал Крюков.
— Ты самая злая сила из всех, кого я знаю. Правда я не так уж много видел, — признался Марафет. — Говори, белый брат, чем я могу тебе помочь?
— Я должен внедрить к ним своего человека, — продолжал Крюков. — Ты мне поможешь?