— Говорят украли. Я сам только что из застенков КГБ, так что еще не определился на местности.

— Ты можешь приехать прямо сейчас в мою больницу?

— Попробую.

Крюков попытался растолкать Рудакова, но тот героически проигнорировал посягательства на свободу сновидений. Вслушавшись в возмущенный храп полковника Крюков почел за лучшее оставить его в покое. Он спустился вниз, завел рябуху и направился в больницу, где его ждала Мария.

— Знаешь, кто к нам сегодня поступил? — с порога спросила она его. — Генерал Павлов.

— Что с ним? Упадок сил? Хрен свой двумя руками согнуть не может?

Или люмбаго — прострел в пояснице?

— Тогда уж церебраго — прострел в мозгу.

— Как это? — удивился Крюков.

— Элементарно. Стрельнул себе в башку. Был бы он не генерал, а полковник или майор, когда мозг еще не ссохся, обязательно мозги бы себе вышиб. А так только задел по касательной. Почитай его прощальную эпистолу, — Мария протянула Крюкову завещание генерала.

— Это в смысле "В моей смерти прошу винить Гайдара, Чубайса, мою стерву-жену, начальника, его зама и далее по списку"? — Крюков развернул записку и прочел вслух. — "Не радуйтесь. Кто хочет легкой смерти делай как я"! Оригинально. Так он умер?

— Не тут-то было, — вздохнула Мария. — Легкой смерти у него не получилось. Вместо этого будет тяжелая жизнь. Весь ее остаток он проведет прикованным к постели. Пуля задела какой-то важный центр в мозгу.

Он парализован. Может двигать разве что глазами. Но, интересно, что же он имел в виду в своей записке?

— На него можно посмотреть? — спросил Крюков.

— Идем, полюбуешься.

Генерал лежал в отдельной палате. Он был совершенно неподвижен.

Крюков обратил внимание на его вытаращенные глаза и дрожащий край одеяла под рукой больного. Он откинул край одеяла.

— Смотри! — Мария тоже это заметила. — По-моему он хочет что-то сказать! Его палец!

Палец генерала, единственное, что еще двигалось кроме глаз, выбивал судорожную дробь. Мария оказалась права. Крюков также уловил в стуке определенный ритм. Три коротких, три длинных, три коротких.

— Морзянка. Он же выбивает "SOS"! Я тебя понял, — четко выговорил Крюков.