– Тогда приезжай ко мне, – под конец сказал он.

– Приеду, – ответил Мехран. – Скажите, где вы.

Себастиан поднимался следом за Йеннифер и Билли по лестнице дома в переулке Ставбюгрэнд. Это казалось почти символичным. Молодые и голодные бежали. Разум шел следом. Вообще-то ему там делать было нечего. Но лучше было поехать с ними, чем просто сидеть в управлении и волноваться из-за Ваньи. Кроме того, дело стало развиваться в интересную сторону. Если Адам Седерквист действительно отвечал за дело с двумя пропавшими афганцами и это каким-то образом привело к тому, что он вместе с семьей оказался в могиле на горе, то дело является не только щекотливо заговорщическим, но и уникальным. Брат Адама пытался скрыть от них личность Адама, что указывает на его причастность. Возможно, речь даже идет о фратрициде, то есть братоубийстве. Чрезвычайно интересно. Если это правда. Он надеялся получить возможность встретиться с Чарльзом и изучить вытеснения, рационализации и проекции, которым тот, по всей вероятности, предавался.

Йеннифер и Билли добрались до двери с надписью «Хан». Они позвонили. Себастиан встал подальше и наблюдал за ними. Казалось, будто они стоят и ждут на узкой лестнице целой толпой. Открывший им мальчик, вероятно, почувствовал то же самое. Он смотрел на них широко раскрытыми глазами. Худенький мальчик лет тринадцати, в джинсах и рубашке.

– Здравствуй, нам нужна Шибека Хан, – любезно сказал Билли.

– Мы из полиции, – быстро добавила Йеннифер и предъявила удостоверение.

«Она, похоже, очень любит эту реплику, – наблюдая за ней, подумал Себастиан. – Совершенно очевидно, что она воспринимает себя в первую очередь именно в таком качестве. Как полицейского. Поэтому Торкель ее и выбрал. Ее желание и активность компенсируют недостаток опыта».

– Что-нибудь случилось? – с беспокойством спросил мальчик в дверях.

– Нам надо поговорить с твоей мамой, она дома? – спросил Себастиан, стараясь звучать не совсем так, как в фильме про полицейских. Ведь перед ними стоял ребенок.

Мальчик кивнул и скрылся в квартире. Позвал кого-то в глубине на другом языке.

– Наверное, они мусульмане. Может оказаться, что она захочет говорить только со мной, – сказала Йеннифер Билли.

Тот согласно кивнул ей.

К ним вышла женщина лет тридцати пяти. Красивая, с черными умными глазами и правильными чертами лица, изящно обрамленными черной шалью, покрывающей волосы. Себастиан заметил, что улыбнулся при виде нее. Непроизвольно. Сообразил, что еще ни разу не спал с женщиной в парандже. Наверняка этого очень трудно добиться, но, с другой стороны, он никогда не пытался.