Он сидел в мокрой траве, прислонившись к борту «Мерседеса». Они находились в поле, и черный седан почти полностью увяз в густом кустарнике. Джентри полагал, что дорога находится в другой стороне. Свет луны рассеивался в тумане, но он мог различить неуклюжие движения стада коров на грязном поле рядом с автомобилем.

Воздух был холодным.

– Что… что это было? Где мы?

– Я не могла разбудить вас. Мы находимся к западу от Кана, все еще в тридцати минутах от Байё.

– Черт. Сколько времени? – американец медленно вспоминал свою миссию, выплывавшую из тумана его спутанных мыслей.

– Почти семь утра. Через час взойдет солнце.

– Мы потерпели аварию, да?

– Нет, мсье, это вы потерпели аварию.

Осознание возвращалось к нему медленно, но верно. Он положил руку на раненый живот, хотя сейчас было почти не больно. На нем была чистая коричневая рубашка. Через ткань он нащупал туго наложенную повязку. Потом он посмотрел на новые брюки.

– Вы переодели меня?

Жюстин смотрела в даль, на темное поле.

– Я нашла одежду в пакете из магазина. После аварии.

– Вы не пострадали? – спросил он.

– Практически нет. Отделалась синяками. Нам повезло: вы съехали с дороги на коровью тропу через живую изгородь и проломились в рощу. Автомобиль застрял. После аварии я дала вам немного лекарства, перевязала и переодела вас. С тех пор мы здесь. Недавно над нами пролетел вертолет, и я испугалась, что может быть, они ищут нас.

С каждой секундой в голове у Корта прояснялось. Теперь он вполне владел ситуацией.

– Мне не успеть вовремя, – сказал он.

– Вы же говорили про восемь утра. Мы еще можем доехать туда.

– Мне нужно было находиться на позиции до восхода солнца, – Джентри вздохнул и покачал головой. Он медленно встал и обнаружил, что это оказалось легче, чем он ожидал. – Что вы мне дали?

– Немного обезболивающего, а потом наложила очень тугую повязку, чтобы уменьшить боль.