Зак передал точные координаты и добавил:

– Они взяли Пятого. Мы видим его. Он жив, но недосягаем.

В течение нескольких секунд в наушниках слышалось лишь тихое потрескивание. Потом Корт отозвался:

– Ясно. Насколько я понимаю, у вас прямая видимость?

Зак кивнул в сумрачной комнате. Ветхая белая занавеска колыхнулась под дуновением жаркого ветра, и он на мгновение потерял из виду пленника. Зак понимал, о чем спрашивает Корт. Джентри был профессионалом из профессионалов и, конечно же, понимал, что нужно сделать. Он снял свой «Тавор» с предохранителя.

– Подтверждаю, Шестой: у меня прямая видимость. Он на автобусной станции к северу от нас.

Следующее сообщение Корта заставило его замереть на месте.

– Я это сделаю. Направлюсь вниз по склону холма и посмотрю. Вы сидите тихо, а я позабочусь об этом.

В комнате воцарилось молчание. Все понимали, что должно произойти, но только Джентри предложил сделать это.

Корт Джентри был конкретным человеком.

– Никак нет, сынок. Я ценю твое предложение, но это моя работа. Мне платят еще и за это.

– Уверен?

– Да. Просто скажи, когда ты будешь готов забрать нас.

– Я организую диверсию. Мне понадобится около тридцати секунд, чтобы тронуться с места, а еще через две минуты я буду у вас.

– Принято. Готовься, стартуем по моей команде.

Дэн находился ближе всех к Заку. Он протянул руку и сочувственно сжал плечо своего командира.

Хайтауэр стряхнул его руку. Они играли по правилам, не исключавшим и такую возможность.

– Черт побери, – прошептал Зак. Люди, избивавшие Спенсера, перекрывали линию огня; прицельная сетка была направлена в копчик сотрудника тайной полиции. Хайтауэру хотелось нажать спусковой крючок, но убийство человека из НСБ не стоило раскрытия их позиции.

В данный момент было только одно, что стоило разоблачения их позиции: нужно было помешать Спенсеру сообщить свои личные данные и цель операции. Он не сделает это добровольно, но сделает под пытками, и существовал лишь один способ предотвратить это.