Именно такой захват мира и начался в Понти́и, на глазах всего прогрессивного человечества. Понти́я оказалась только прологом и одновременно кульминацией.

* * *

Тьма наползала на Борисфен, не скрывая, а лишь подчеркивая события, происходящие на площади. Ксения Авалова не одобряла брань, но когда она сквозь стекло кабины вертолёта Веховского разглядела детали, то с её губ сорвалось ругательство, которое заставило бы покраснеть самого прожжённого сантехника.

— Вы уверены, что мы сможем здесь отыскать Анастасию? — громко прокричал сквозь шум лопастей Верховский.

— Даю вам слово, что мы её вытащим, — кивнула Авалова, — искренне надеюсь, что она жива.

— Черта с два я позволю им убить её, — заявил Верховский, — эти люди забрали у меня слишком много! Пришел их черед платить!

— Достойные слова, — прокричала Ксения, — в этом мы с вами на одной стороне!

— У нас с вами общий враг, — сказал Верховский, — стихия революции.

Александр жестом приказал пилоту снизиться. Тот уронил машину практически в отвесный штопор, мигом оказавшись практически на земле. Авалова выпрыгнула из вертолета первой, не дожидаясь напарников.

— Я бы не рекомендовал… — начал Рауш, но Ксения его не услышала и побежала вперед.

Почти сразу путь ей перекрыло отделение из спецназа «Сокол», за спинами которых клубился густой дым.

— Что происходит? — крикнула Ксения на задымленном воздухе, от которого немедленно стало щипать глаза, одновременно выкидывая вперед руку с удостоверением. Спецназовец почтительно козырнул.

— Вспыхнул бунт, детектив, — сообщил ей местный сержант, жестом полунаправляя на девушку АКМ, — не беспокойтесь, здесь всё под контролем.

Ксения приподняла бровь.

— Это вы называете под контролем!? — с совершенно неприкрытой иронией спросила девушка. — Почему здесь «Сокол»? Где спецназ СБР?

— Прошу прощения, — сказал сержант, — у меня нет об этом сведений. Нам приказали перекрыть площадь и никого не впускать, и не выпускать.

Ксения вздохнула. Этого она и боялась.

— Сержант, — успокаивающе начала она, — происходящие сейчас события, — это не просто протесты, это попытка государственного переворота. Необходимо немедленно снять оцепление и арестовать зачинщиков этого мятежа.

— Простите, — сказал сержант, — у нас нет на это права.

Мы только наблюдаем, но не вмешиваемся.