Он развернулся и совсем уж было собрался уходить, как Александра, взяв его за рукав, остановила и тихо произнесла:

– Знаете, а нам ее совсем даже не жалко, эту Данилину. Муж мой сгоряча, конечно же, тогда ляпнул, что доберется до нее. Но если честно, то будь моя воля, я бы ее сама своими руками…

Она заплакала, а муж при этом сердито посмотрел на Крячко и, обняв женщину, сказал:

– Не думаю, что кто-то после того, как потерял своего ребенка из-за этих… будет желать для них чего-то другого, кроме смерти. Но чтобы убить, нужно и самому иметь холодное сердце. Так что вряд ли кто-то из пострадавших, если они и есть, замарал о них руки. Всем нам и своего горя хватает.

Станислав вышел из полутемного подъезда на яркий солнечный свет, прищурился, немного постоял в раздумье и направился к машине. В кармане зазвонил телефон.

– Что, Лева, соскучился или что-то случилось? – угрюмо и не здороваясь спросил Крячко.

– И тебе хорошего дня, Станислав, – ответил Лев Иванович. – Отчего такой хмурый? Погода в Москве дождливая?

– Дождик бы не помешал. Но я сейчас в Пушкине. Беседовал с Котенковыми.

– Судя по твоему настроению, в этом направлении все глухо. Так?

– Именно так. А как у тебя двигаются дела?

– Дела идут, контора пишет, – съехидничал Гуров. – У меня тут возникла кое-какая мыслишка, которой я хотел бы поделиться с тобой.

– Делись, раз есть чем, – откликнулся Станислав. – У меня так и мыслишки-то, не говоря уже о версиях, все закончились. Пусто в голове, как…

– Тогда слушай. А почему мы все время с тобой думаем, что мстили или Данилину-старшему, или его бывшей жене, и никто из нас не подумал, что темной лошадкой может быть Данилин-младший? Может, это все-таки он кого-то обидел? Мы о нем мало что знаем.

– Ну, не знаю, – с сомнением протянул Станислав. – Глеб – типичный маменькин сынок, избалованный дедом и приемной мамочкой, любитель побегать за женщинами. Кто ему может так круто мстить?

– Вот именно, что любитель побегать за женщинами, – намекнул Лев Иванович. – Нужно бы нам его биографию получше узнать. Уверен, среди его пассий, бывших пассий, наверняка найдется кто-то, кто возненавидел парня за его удачную женитьбу. Это – первое…

– А есть еще и второе? – удивился Крячко.

– Есть, – подтвердил Лев Иванович и сладко зевнул. – Извини, всю ночь не спал толком. Все думал и гадал. Тут вот какое странное дело получается. Вчера вечером я тебе не успел сказать, а мне эта странность спать не давала. На видеозаписи с коптера, которую я вчера смотрел, за гостевым домиком, из окна которого стреляли в жениха, видна тень. Вернее, даже часть тени. Этакий полусилуэт. Так вот, когда мы увеличили кадры, то стало понятно, что силуэт принадлежит женщине. Ясно видны длинные волосы. И силуэт этот был снят буквально за восемнадцать минут до убийства.