– Ничего не завидно, – огрызнулся Демченко. – Просто я сам не бабник и таких пижонов, как он, терпеть не могу. Я за настоящую и единственную любовь.

– А у тебя есть девушка? – спросил Станислав, поднимаясь с места.

– Нет, пока еще не нашел, – чуть покраснел лейтенант.

– Ну, ты молодой, у тебя все еще впереди, – похлопал его по плечу Крячко. – Обедать пойдем?

– Нет. Дел еще много. Да я и уйти сегодня хотел чуть пораньше.

– Куда это? – удивился Крячко. – Ты же сказал, что у тебя пока нет девушки.

– Найдешь ее с такой-то работой, – проворчал Демченко.

– А ты, когда шел сюда, разве не знал, какая у нас работа? – приподнял бровь Станислав и с интересом посмотрел на молодого оперативника. – За спокойной и сытной жизнью – это не к нам.

– Да знал я, – ответил Денис. – Я ведь не жалуюсь, а просто факт констатирую. И имел я в виду не график работы, а отношение девушек к работе оперативника. Как только узнают, где я служу, так сразу от ворот поворот дают. А я думаю, значит, это не та моя единственная, которая мне суждена. Моя не испугается ни меня, ни моей работы.

– Это точно, – одобрительно хмыкнул Крячко. – Наши жены – они особенные жены. Таких женщин, как они, по пальцам можно сосчитать. Ну, тогда я один пошел обедать, а ты тут сиди и обзванивай тех, кто там у нас остался в списке. Я сегодня хочу еще с любовницей Додонова переговорить да вечером еще к одной семье наведаться. Может, от них узнаю об этой загадочной Тихомировой Алине из списка Перцева-внука.

Мариэтта Ароновна Пашиян была женщиной лет тридцати пяти, ухоженной, весьма привлекательной внешне и, по тому мнению, которое сложилось у Станислава в ходе беседы с ней, весьма изворотливой. На все вопросы Крячко она умудрялась давать ответы в виде вопроса.

– Интересно, почему именно мной заинтересовалось ваше управление? – кокетливо спросила она, когда Станислав представился. – Я обычный бухгалтер и вроде бы никого, насколько мне помнится, не убивала.

– Ну, нас не обязательно интересуют исключительно убийцы, – в тон ей ответил Крячко. – Мы и со свидетелями разговариваем. Вот вы, Мариэтта Ароновна, вполне могли бы быть свидетельницей по делу об убийстве.

– Я?! – театрально-испуганно отпрянула дама, округлив карие глаза. – Упаси меня господи от такого!

– У меня есть информация, что вы эти выходные вместе с Ильей Андреевичем проводили в Сочи.

– А что, это запрещено законом? – Она наклонилась к Станиславу так низко, что ее пышная грудь чуть ли не выпадала из глубокого разреза на блузке. – Или вы инкриминируете мне связь с боссом? Может, это запрещено? – Она снова сделала большие глаза.