– Глеб Данилин, говорите? Хм. Это не приемный сынок ли нашего заместителя министра по экологии и природопользованию? Помню, помню, я это дело. А что, собственно, вас интересует? Что-то конкретное или общая информация?

– Можно и общую информацию, но лучше – что-нибудь поконкретнее, – сказал Крячко. – Не помните ли вы имена и фамилии пострадавших?

– Помню, записывайте, – после небольшой паузы ответил начальник следственного отдела. – Телесные повреждения получили Кровянкина Анастасия Марковна семидесяти лет – ее везли на госпитализацию – и санитарка Ольга Ивановна Норкина сорока пяти лет. Водитель «Скорой помощи», Муромцев Андрей Викторович шестьдесят девятого года рождения, погиб на месте. Фельдшер Тихомирова Маргарита Геннадьевна сорока семи лет от полученных травм скончалась через два дня.

– Ну и память у вас, Александр Григорьевич! – восхитился Крячко. – Мне бы еще подробности того дела получить по электронной почте. Сегодня это возможно?

– Без проблем. Диктуйте адрес, я скажу Суркову – это следователь, который вел дело, – он вам вышлет все материалы через час. Или это не срочно?

– Срочно, срочно, – подтвердил Станислав. – И чем скорее вышлет, тем лучше. Спасибо за информацию. – Крячко отключил телефонную связь и, пока еще не забыл, быстро записал перечисленные ему имена.

– Тихомирова? – спросил сидевший до этого тихо Денис. Он уже с половины девятого занимался проверкой четырех оставшихся из тетрадочки Перцевой квартиросъемщиков.

– Да, – кивнул Крячко. – И я думаю, что это не просто совпадение. Ладно. Я побежал к начальству, а ты тут закругляйся и пиши подробный отчет обо всем, что мы с тобой тут, – он указал на тетрадку Перцевой, – насобирали.

Орлова он поймал уже на выходе из кабинета. Тот, увидев Станислава, махнул рукой и сказал:

– Что, казак удалой, прискакал? Долго же ты собирался! Я уже ухожу. Думаешь, что если я начальство, то штаны в кабинете обязан протирать и ваших докладов дожидаться целыми днями?

– Чего это ты, Петр, такой деловой с самого утра? – прищурился Станислав.

– Трубы зовут, – отмахнулся Орлов. – Ты, если что-то срочное, то мне в письменном виде оставь, вернусь – прочту.

– Вот еще, делать мне больше нечего, как всякие бумажки писать, – усмехнулся Крячко. – Я лучше зайду позже. Когда будешь на месте?

– А ты вот у Веры поинтересуйся, она лучше меня знает, когда я вернусь.

Петр Николаевич вышел, а Крячко вопросительно посмотрел на Верочку. Та пожала плечиком, вздохнула и ответила на незаданный вопрос Станислава:

– Сами, Станислав Васильевич, виноваты. Я ведь вам говорила, что он с утра будет на месте, а теперь… – Она заглянула в ежедневник. – Теперь не раньше четырех вернется. Если, конечно же, не случится что-то сверхординарное.