– Отлично. Обязательно держите меня в курсе событий. Что-то еще?

– Пока все, – вздохнула Терентьева. – Но и это уже прогресс. Ведь если наша убийца как-то связана с Ариной и была в шале, то многое становится ясным и понятным.

– Почему вы думаете, что убийца была связана с Ариной Данилиной? Может быть, это волосы и отпечатки пальцев подруги Арины. Как ее зовут, Алиса, кажется.

– Нет, у Алисы, а я с ней тоже беседовала после убийства Глеба Алексеевича, волосы совершенно другого цвета – не пепельно-русые, а русые с рыжинкой. И ночевала она не в шале, а в гостинице, в городе. В дом она, по ее утверждению, не заходила вовсе. А что касается моей догадки, то если у Арины, как мы уже говорили с вами по этому поводу перед вашим отъездом, был сообщник, вернее, сообщница, то ее было проще простого впустить в дом и спрятать. Особенно после того, как в вас стреляли. Помните, все сразу кинулись в сосняк искать стрелка? А что, если она, убийца, сделав крюк…

– Вернулась в дом, где ее никто и не думал искать! – закончил за капитана фразу Лев Иванович. – Марина, вы умница! – похвалил он Тереньтеву, и тут же перед ним мелькнуло воспоминание – некий силуэт на втором этаже, который отступает в глубь комнаты от окна, чтобы спрятаться от взгляда Гурова.

«Значит, мне не показалось, – подумал он. – Значит, в доме и вправду кто-то был, кроме Арины Данилиной. В девичестве – Смеховой».

Глава 34

Глава 34

Двери Крячко открыла сиделка, женщина в возрасте, но крепкая и ширококостная, представившаяся Аленой Максимовной.

– Проходите в гостиную, я сейчас вывезу его к вам. Он в библиотеке. – Но немного погодя она вошла в комнату и сказала: – Пойдемте со мной. Капризничает сегодня, не желает на солнце выезжать.

В гостиной квартиры Корсунова Станислав уже бывал, когда приходил беседовать с Данилиным-старшим, и она не произвела на него большого впечатления. Гостиная как гостиная, каких много. Но вот от библиотеки полковник пришел в восхищение, потому что никогда в жизни еще не видел столько книг в частной коллекции. Это не были фолианты в красивых обложках, которые так модно выставлять нынче напоказ. Скорее, библиотека походила на букинистический магазин, где книги имели старые, потрепанные от частого чтения обложки. В комнате пахло пылью и бумагой – тем, настоящим запахом книг, которые встретишь разве что в небольших районных библиотеках.

– Проходите, молодой человек, – раздался в полумраке комнаты чуть скрипучий, но приятный баритон.

Владимир Степанович Корсунов – генерал-майор в отставке – встретил Станислава Крячко, сидя в кресле-каталке. Ноги старика были накрыты пледом, и сам он, несмотря на летнюю жару, был одет в теплый халат. Корсунов сидел в глубине комнаты у окна, занавешенного плотной занавесью, и держал на коленях книгу, поверх которой лежали очки. Его лицо и колени освещал свет от торшера, стоящего позади кресла. Рядом с ним стоял кислородный баллон, а сбоку на кресле висела кислородная маска. Старик указал Станиславу на кресло напротив себя и попросил сиделку: