– Теперь я понимаю, почему Стас подозревал в убийстве тети именно тебя.

Отец отшатнулся, чуть не повалив стул.

Вытаращил глаза, схватился за грудь, смял рубашку и, с присвистом задыхаясь, опустился на пол кухни.

– Папа! – Марьяна кинулась к нему. – Папа, папочка… что с тобой? «Cкорую»? Мне вызвать «Cкорую»?

Он отрицательно покачал головой, взял ее ладони в свои. Она села на пол рядом с ним. Его руки были ледяными.

– Ты уже знаешь? Знаешь, да? – Отец с хрипом втянул воздух в легкие. – Я не собирался делать ничего плохого… я ведь был маленьким… всего десять… мне было всего десять, Марьяна. Я ничего плохого не делал, я просто не сказал им, где ее искать. Я не думал, что она пропадет навсегда. Ты веришь мне? Я так давно хотел, чтобы она исчезла, хотя бы на день или два… Я знал, куда она поехала со своим другом, она сообщила мне. Она поделилась со мной сокровенным. И когда она пропала, когда ее начали искать, я должен был сказать, где она. Но я так обрадовался, что ее нет… что я наконец свободен от насмешек друзей и дурацкой опеки сестры… и я не сказал, Марьяна. Я не сказал. Возможно, если бы я сказал, где она, ее бы нашли и она бы осталась жива. Но я… я не сказал. Я не сказал… я не сказал…

Отец заплакал. Громко, истерично, навзрыд.

Марьяна никогда не видела, как отец плачет. Она считала, что он не способен на выражение других чувств, кроме гнева и возмущения. Но он плакал. И это были слезы острой вины и ненависти к самому себе.

Марьяна гладила отца по голове, опущенным трясущимся плечам, по предплечьям и ладоням, а он все плакал и плакал.

– Папа, скажи это сейчас, – попросила она. – Если ты знаешь, где она, скажи. Мы бы могли…

– Нет! – Отец с ужасом посмотрел на нее.

– Пожалуйста, папа… это важно.

– Нет! Она заберет тебя. Она заберет тебя у меня. Я никогда не скажу, где она, и не проси меня об этом. Никогда не проси меня об этом!

Он снова смял пальцами рубашку на груди. Марьяна тут же оставила попытки узнать секрет отца, пока его не хватил удар. Когда он немного успокоился, она помогла ему сесть на стул, включила наконец свет и налила чашку горячего чая.

Отец смотрел на дочь с обожанием, любовью и благодарностью.

– Ты ведь не ненавидишь меня?

– Нет, пап. – Марьяна с беспокойством оглядела бледного отца. – Но я хочу, чтобы ты доверял мне и моему выбору.

Он нахмурился.

– Ты про того парня?

Марьяна покачала головой.