— Я брал с собой много личных медикаментов, — сказал Каменцев.

— Нет, — поджал губы араб. — Данный инсулин в России достанешь едва ли. Однако не в этой частности дело. Дело в маркировке партии. Такие совпадения исключаются. Кроме того, есть еще одна пустяковая частность: наблюдательный господин Еременко заметил пластырь на ваших пальцах и выдвинул дополнительную версию… Мы ее также проверили. И обнаружили в кармане вашей куртки остатки стекол от ампул. Маленькие, оставшиеся в шве, однако подтвердившие данное предположение… Судя по всему, устроив пожар, вы занервничали и опрометью бросились прочь. Боком задели за какой-нибудь выступ, затем, поняв, что часть ампул повреждена, машинально и опрометчиво сунули руку в карман…

— Пальцы я порезал собирая разбившееся предметное стекло, — сказал Каменцев, — а что касается моего кармана, то…

— Позвольте я продолжу, — перебил араб. — Ваша главная ошибка состояла в том, что вы клюнули на провокацию Кальянрамана. Который, кстати, мог бы действительно перебиться и безо всякого инсулина. На таблетках. Но он ловко провел вас за нос, господин гуманист, и теперь мы твердо знаем одно: вы готовы любыми путями попасть в Америку, пусть для этого будет необходимо изувечить всю исследовательскую аппаратуру и механизмы судна. Но — вот проблема! Господин Еременко уверен, что исчезновение штурмана — ваших рук дело. А я думаю, что это сделал ваш сообщник. Из каких только соображений? Но, полагаю, данный вопрос мы проясним. Потому что имя сообщника вы, безусловно, нам назовете.

Каменцев равнодушно хмыкнул. Произнес:

— Бред… — И подумал: «А что, если рассказать о Сенчуке? Но ведь по всему выходит, что старпом действовал наперекор всей этой кодле, а значит… Вот бы Сенчуку рассказать, что я знаю о нем, тогда бы появился шанс…»

Дрожали на потолке тени. Черные глаза недвижных людей сверлили его, парализуя волю. Слабели ноги, путались мысли…

— Вы задумались, а это уже неплохо, — подытожил араб, поднимаясь с табурета. — Что же… Я дам вам на раздумье некоторое время. Если не используете его продуктивно…

— Тогда в твоей жопе будет работать гестапо, — вставил Еременко. — Эй! крикнул в сторону коридора. — Вы, трое, — сюда! — И, мельком осмотрев прибывших морячков, кивнул им на Каменцева, приказал: — Отведите доктора в его каюту. Двое останутся с ним. Глаз с него не спускать! В каюте пусть ни к чему не прикасается. А сами все там детально осмотрите. Кстати, господин судовой врач, позвольте вас обыскать…

— Пожалуйста… — Каменцев поднял руки, разведя их в стороны, и один из матросов тут же принялся выворачивать его карманы, из которых извлек лишь железное колечко с ключами от каюты и санчасти.