— Ты начала первая.

— Зачем? По правде говоря, я просто хотела, чтобы ты лечился… не лекарствами… а иначе… Потому что именно это тебя сюда и привлекает…

Она покрутила пальцем у виска.

— Ты похож на одержимого. Фанатика.

Он рассмеялся, встал, прошелся перед полками с книгами, в которых содержалась вся мировая мудрость.

— Фанатик! Я просто верующий.

— Верующий, да. Копия верующего. Эдакий маленький Букужьян. Вот почему я ухожу. Ты меченый, Поль.

Она остановилась, озадаченная, как если бы вдруг почуяла угрозу, затаившуюся в этом слове.

— Я плохо выражаю свои мысли, — продолжила она. — Однако мне хотелось тебе помочь… Ты выглядишь спокойным, внушаешь доверие, но ты вовсе не такой безобидный, как кажешься… Пожалуйста, Поль, сделай мне приятное. Сходи к невропатологу. Он тебя вылечит от непонятной мне болезни, но я ее чувствую.

Он стоял к ней спиной и машинально расставлял книги в алфавитном порядке. Его потрясло до самой глубины души. Подлинным врагом была она… с самого начала! Под ее светлым взглядом он превращался в пресмыкающееся, которое пригвоздили к земле.

— Ладно, — сказал он. — Можешь не продолжать. Мои комплексы — это мои комплексы. И я сумею справиться с ними. Но ты права. Так больше продолжаться не может.

Он повернулся к ней лицом и тихо добавил:

— Я сержусь на самого себя. И я жду, когда Учитель даст мне избавление.

— Бедный Поль!.. Скажи, а ты уверен, что не ненавидишь его?

— Что?

— Чрезмерная привязанность никогда не бывает очень прочной! Я не ясновидящая, но держу пари, что однажды ты уйдешь от него, громко хлопнув дверью. Поэтому я опять прошу тебя: оставь его сейчас. Вернись со мной в Париж.

— Нет.

— Что ж, Поль. Все кончено. И без обид.

Она протянула ему руку. Он сжал ее робко, боязливо, как-то устало.

— Ты едешь прямо сейчас?