— Глория! К тебе можно?

И слышит в ответ что–то вроде стона. Она заходит в комнату. Глория одна. Свет ночника безжалостно падает на ее вдруг постаревшее лицо. Парик сбился чуть набок, обнажив голый лоб, белый, как у скелета.

— Ты заболела?

— Меня вырвало после обеда.

— Кларисса вызвала врача?

— Да. Он говорит, желудочное расстройство. Как будто это что–то объясняет.

Ее голос понемногу крепнет, обретая привычные командные интонации:

— Осел он, ваш доктор. Я без него знаю, что со мной. Это все она. Проклятая мерзавка! Она метит на мое место.

— Помилуй, Глория, какое место?

— Ох, если бы мне попался тот, кто наболтал ей про наш остров! Это все этот чертов Юбер.

— Успокойся, — говорит Жюли. — Никто не претендует на твою почетную роль старейшины.

Глория заливается мелким злым смехом:

— Старейшины!

Она с силой опускает руку на запястье Жюли, крепко обхватив его.

— Ты должна мне помочь. Я уверена, она мошенничает, эта самая Монтано. Готова спорить, что ей от силы девяносто шесть, ну девяносто семь лет. Ты же понимаешь, наговорить можно чего хочешь. Я их хорошо знаю, этих интриганок. Есть действительно бывшие звезды, такие как Дитрих, Гарбо, — им больше ни к чему прятать свой возраст. Но Монтано еще иногда приглашают. Допустим, им нужна для телефильма древняя старуха. Вот они и говорят: «Надо позвать эту, столетнюю». Я читала про это в каком–то журнале. Сто лет — как же, это звучит! Никто не знает, чего стоит дожить до ста лет. А она этим пользуется. Я готова поклясться, что она сочинила себе историю про свое детство специально для газет, и это–то меня и бесит. Подумать только, как она прекрасно сохранилась! В таком возрасте такая живость, такое обаяние!

— Уверяю тебя, ты преувеличиваешь!

— Я преувеличиваю? Как же! Ты, видно, еще не знаешь, что не далее как сегодня утром она тут пела, а этот ее прихвостень аккомпанировал ей на рояле. И что пела? Какую–то итальянскую дичь, что–то вроде «фуни–тара–та–та».

— Фуникули–фуникула…

— Вот именно. Кейт сама слышала. И представь себе, ее это развеселило. А я заболела! Жюли, миленькая, я очень хочу, чтобы ты все разузнала. Ты ведь часто ездишь «на сушу», так купи мне «Историю кино», постарайся. Наверняка там будет что–нибудь о ней, что–то вроде биографической справки. — Она опускается на подушки. — Обещаешь?

— Конечно, — говорит Жюли.