— В последнее время у вас не было депрессии? Заметьте, сама по себе депрессия ровным счетом ничего не значит. Я имею в виду, не принимали ли вы транквилизаторы?

— Нет.

— Не найдется ли у вас веревки?

— Сейчас.

Г приносит с кухни моток веревки.

— Отмерьте пятьдесят сантиметров. Вот так! Хорошо. Разрежьте этот кусок надвое и положите на стол оба конца рядом. А теперь соедините их, завязав узлом. Прекрасно. Вы левша. Первой пришла в движение ваша левая рука, видите: большому и указательному пальцу не удается сразу схватить веревку. Указательный пытается это сделать, допускает промашку, выходит из себя и — готово! Дрожь перекидывается на другие пальцы! Упорствовать не стоит: сейчас и правая рука одеревенеет, и вы сумеете связать концы веревки лишь после нескольких попыток, а это приведет вас в ярость.

Наступило молчание. Наконец Г решается задать вопрос:

— Стало быть, у меня паркинсонизм?

— Вовсе нет. Я не стану читать вам лекцию, но всем известно, что дрожание при болезни Паркинсона происходит в спокойном состоянии, после совершенного усилия, тогда как у вас оно, наоборот, начинается в тот самый момент, когда вы хотите, чтобы ваша рука взяла какой–то предмет. Так что без паники. Это легко поддается лечению. И давно появилось дрожание?

— Нет.

— Когда же?

— Несколько дней назад.

— Превосходно. О таком пациенте можно только мечтать. Как это началось? В результате пережитого волнения? Или от усталости? Давайте проверим ваше давление.

Достав аппарат, доктор берет руку Г.

— Сто десять на семьдесят. Не блестяще. Для начала надо вас немного подкрепить. У входа я заметил чемодан. Вы уезжаете?

— Да.

— Скоро?

Г не решился ответить: сейчас — и потому говорит: завтра.

— Далеко собираетесь?

— В Виши.