Невысокая, полная, ухоженная брюнетка. Вишнёвая помада. Такого же цвета маникюр. На правой руке два перстня с большими бриллиантами. На левой ещё один – крупнее и ярче. Чёрные неприветливые глаза.

Кофе или чай не предложила.

– Елена Викторовна, расскажите, пожалуйста, про вчерашний вечер.

Женщина, словно нехотя, ответила:

– Всё как всегда. Резидентов гарцевал и выделывался. Когда основная часть гостей и сотрудников разошлась, он ещё не натешился. Подарками «осчастливил». А потом довольный, что всем подгадил, сидел, наблюдал. Мы с дочкой на другом конце стола были. Услышала, как Резидентов кашлять и чихать начал.

– И сразу поняли, в чём дело?

– Конечно. Смотрю, он глаза трёт и сипит. Проходила это уже. Тридцать лет в браке с аллергиком. Я во всех аптечках и дома, и в машинах держу уголь активированный и антигистаминные.

– Хромов восхищался, как вы мгновенно сориентировались.

Елена скривила губы.

– Это я по привычке. Отвыкать надо. Есть кому за ним приглядывать.

– Вы Лилию Александровну имеете в виду?

– Кого? – женщина фыркнула, – Александровну? А мы-то её Лилькой-птичницей называем. Надо же, Александровна!

Тим хотел что-то спросить, но Елена перебила.

– Знаю прекрасно, что всех вас, мужиков, на молодое мясо тянет. Физиология. Но можно же это как-то не на виду вытворять. Мне по барабану! Мы давно чужие. Но ведь сам себя идиотом и старым козлом выставляет!

– Елена Викторовна, а почему вы не разведётесь?

Женщина обожгла угольками глаз.

– Я хотела. Но умные люди всё посчитали и объяснили, что развод мне невыгоден. А Ваньке выгоден. Ну и зачем я ему такой подарок буду делать?

– Про подарки, кстати! Не могли бы вы поподробнее рассказать?

– Этот… Эта… зараза всем настроение испортил. Матвею мормышки для рыбалки додумался подарить!

– Блёсны, – поправил Тим.