— Но ведь гипнотизёры тоже могут проделывать подобные фокусы, — предположил Микис.

— Могут, но вы же сами мне рассказали со слов того полицейского, который угодил в психушку, что эти субъекты умеют угадывать мысли и даже знают факты из далёкого прошлого тех людей, с которыми они общаются. Суммируя всё это, а именно — невидимость субъектов, перед которой пасует даже самая мощная аппаратура слежения, а также их уникальные паранормальные способности, я и сделал вывод, что они пришли к нам с «того света». Это не инопланетяне.

— И зачем же они к нам пришли, как вы думаете? — отбрасывая недокуренную сигарету в сторону, спросил Микис.

— Видно, это связано с теми событиями, которые у нас происходят — с этой эпидемией.

— Но она же не только у нас свирепствует.

— А кто вам сказал, что эти субъекты побывали только у нас? Они, видимо, вполне могут перемещаться в пространстве с немыслимой скоростью из одной страны в другую.

— Вы знаете, у меня на днях сразу восемь человек бесследно пропали, — понизив голос до шёпота, сообщил Микис.

— Каким образом? — не скрывая своего любопытства, спросил Глейзер.

— Они поехали в подмосковный дом того самого полицейского, который застрелился, и с тех пор больше не объявлялись.

— Может, не доехали?

— Нет, соседи видели, как они въехали на территорию дома. И после этого их никто больше не видел. Даже автомобили не выезжали — просто пропали и всё. Неужели эти субъекты могут проделывать такое?

— Видимо, твои люди не вписались в их планы, — предположил учёный. — А вот тот полицейский-самоубийца вписался, если они оказались в его доме. Кстати, вполне вероятно, что они там могут находиться и сейчас, либо иногда наведываются туда.

— А вы не могли бы выследить их с помощью вашей аппаратуры? — сделал неожиданное предложение учёному его собеседник.

— Зачем?

— Чтобы войти с ними в контакт.

— Тебе твоя жизнь надоела, Микис? — не скрывая своего удивления, спросил учёный.

— А вам нет, Матвей Давидович? Я имею в виду ту жизнь, которая нас окружает?

— Что ты под этим подразумеваешь?

Прежде чем ответить, Микис посмотрел в вечернее небо, после чего снова перевёл взгляд на собеседника и сказал:

— Я раньше думал, что большие деньги дадут мне власть и возможность жить в своё удовольствие. И вот теперь у меня есть столько денег, что их хватит на тысячу лет вперёд. Но радость жизни исчезла. Понимаете, испарилась. Вот я и думаю, может быть, там — и Микис снова устремил глаза в небо — жизнь лучше, чем здесь?