Стоя на крыльце больнички, Григорий вдруг ощутил всю остроту момента. Как и в первый раз, он открывает эту дверь беглецом. И почти так же, как и в тот раз, гулко бьется его сердце. Если еще пятнадцать минут назад Парфен не знал, дежурит ли его жена сегодня или нет, то сейчас чутье ему подсказывало, что Таня там, за этой дверью.

Он стоял и отчего-то не решался толкнуть створку. Какая-то непонятная робость внезапно охватила его. Неожиданно дверь открылась, выпуская пожилую женщину с подростком. Торопливо, словно боясь, что закрытая дверь вновь станет непреодолимой преградой на его пути, Парфен заскочил в помещение.

Татьяна действительно была на дежурстве. Он увидел ее не сразу. Сначала его взгляд уперся в дородную пожилую женщину в белом халате, сидевшую на месте его подруги, и он разом сник. Но тут же до его слуха донесся цокот каблучков. Повернув голову, он увидел ее. Татьяна тоже увидела парня.

Ее чудные зеленые глаза распахнулись еще шире. Улыбка, пока еще робкая и неуверенная, появилась на губах. Казалось, молодая женщина не верила, что перед ней реальный, живой человек.

— Привет. — Глаза любимой, не отрываясь, смотрели ему в лицо, словно стараясь что-то отыскать на нем или запомнить на всю жизнь.

— Здравствуй. — Голос от волнения получился хрипловатым.

— Пойдем, — первой опомнилась Таня и, что-то на ухо объяснив пожилой медработнице, добавила: — Подожди меня пять минут, я переоденусь.

— Я буду на улице.

* * *

Морозец к вечеру заметно окреп. Григорий топтался на месте, ожидая Таню.

Курить не хотелось, но Парфен все равно запалил сигарету — так было легче ждать.

Дверь всего лишь два раза распахнулась, выпуская кого-то, прежде чем появилась жена.

— Ты откуда? — прозвучавшая в голосе Тани откровенная радость растопила без остатка всю робость и смущение, охватившее его душу перед встречей.

— Потом объясню, — махнул рукой он. — Слушай самое главное: мне нужно срочно квартиру снять. Прямо сейчас.

— Ну так пошли пока ко мне, а там чего-нибудь придумаем.

— Нет, к тебе никак нельзя, — покачал головой Парфен.

— Не волнуйся, я одна живу.

— Да я не о том. Не подумай, что я твоих родителей стесняюсь, — смущенно забормотал Григорий. Смущенно оттого, что Татьяна действительно угадала его потаенные мысли. — Просто подставить тебя боюсь.

— Я так и поняла, — подыграла ему умница Таня. — Но ведь за пару часов никто тебя не обнаружит.

— Идти далеко? Может, машину поймать?