– Ты не против? – Патрик хочет знать.
Я пожимаю плечами.
– Как и ты, я целиком и полностью полагаюсь на Эйдана. А ты? Тебе будет тяжело видеть меня на сцене в такой роли?
Он качает головой.
– Я не столь ревнив, Клэр. Я буду гордиться тобой.
Зная, что буду разыгрывать эти сцены с женщиной намного красивее меня, я сократила потребление французской еды и удвоила время своих занятий на тренажерах. Когда все вокруг становится угнетающим, я начинаю бегать по местным паркам: Морнингсайд, с травой, усеянной группами студентов, и Риверсайд, с его захватывающим видом на Гудзон. Давнее чувство: «Ого, похоже на фильм» теперь сменяется удивленным признанием: «
«
Доктор Феликс навещает меня всего раз в неделю. Постепенно наши терапевтические сеансы стали меньше касаться прошлого и больше – моих отношений с Патриком.
– Я всегда бросала мужчин, – рассказываю я ему. – Или заставляла их уйти. Эти отношения для меня самые длительные.
– Вы ждете, что кто-то придет и скажет, что время пришло? Для… – Доктор Феликс сверяется с записями. – Для того, чтобы завыли невидимые сирены и началась формальная процедура расставания?
Я рассказала ему о встрече с Джоном и Алисой. Доктор Феликс делал тогда так много записей, что едва поспевал следить за ходом терапевтического сеанса.
Я вздрагиваю от того, насколько мелодраматично прозвучали его слова.
– Конечно, нет. Ну, может, немного. Наверное, я все еще чувствую себя самозванкой. Словно до сих пор играю роль.
– Некоторые могут счесть ваши слова ироническими, – бормочет врач.
– Забавно, когда я играю, то
– Да, расскажите-ка поподробнее. Остаться в квартире, где они жили со Стеллой, было предложением Патрика или вашим?
– Его, но ведь речь идет о чисто практической стороне вопроса. Моя одежда все еще на хранении, и у нас не было времени вывезти ее оттуда из-за возни с пьесой и всего остального.