– Если бы они слушали, они не позволили бы мне задушить тебя, – говорит он сквозь стиснутые зубы. – Они не позволили бы мне сделать это.

Я чувствую, как его пальцы углубляются, сжимаются. Я не могу дышать. Я протягиваю руку и пытаюсь стащить его пальцы с шеи, но Патрик слишком силен. Его хватка становится все крепче. Кровь начинает стучать в ушах. Я цепляюсь за его руки. Фейерверк хлопает и сверкает перед моими глазами. На мгновение у меня кружится голова, а потом я падаю, падаю в туннель.

Я прихожу в себя в его объятиях. Руки Патрика нежно обнимают меня. Горло болит.

– Извини, – шепчу я.

– Нет, это ты прости меня, – тихо говорит он. Патрик обнимает меня еще крепче.

– Не стоит. Я намеренно спровоцировала тебя, любовь моя. Это была игра на доверие, и она сработала.

77

Я просыпаюсь до рассвета. Патрик спит рядом со мной, как кошка, и дышит так тихо, словно он мертв. Даже в состоянии покоя его тело, свернутое клубком, кажется настороженным, как спусковой крючок, состоящим из мышц и сухожилий.

Тихо, чтобы не разбудить его, я вытаскиваю себя из-под одеяла и иду на кухню за соком. Горло все еще болит, и мы на время прекращаем репетиции – на сегодня-завтра. Я не могу рисковать и потерять голос.

Я пью и смотрю на город. Мне нравится, как большие окна делают эти апартаменты похожими на сцену. Словно мы на шоу. В кукольном доме, в который любой может заглянуть, хотя на самом деле этот район ночью так тих и улица внизу почти пустынна.

Я думаю о Стелле.

Однажды на занятии Пол заставил нас принимать участие в игре, в которой трем людям дают либо красную шляпу, либо черную. Они не могут видеть собственную шляпу, только чужие, но первый человек, который сможет сказать, какой цвет на нем надет, выигрывает. Упражнение необходимо для того, чтобы увидеть сцену глазами других людей.

Вот это я сейчас и пытаюсь сделать.

Когда я сделала притворное признание, Патрик выглядел испуганным, а потом растерялся и разозлился. Ни на секунду он не был убежден в моих словах.

Потому что любит меня и доверяет?

Потому что я не такая хорошая актриса, как считаю?

Или потому что он знает, что я не могла сделать то, о чем говорила?

А может, он сам был там, когда Стелла умерла?

Полицейская машина мчится по пустой улице, мигая огнями. Ее сирена заботливо выключена, чтобы не разбудить спящих жителей города. Возможно, машина на пути к очередному трупу. Еще несколько жизней разорваны в клочья.