– Вам лучше не знать – призналась девушка.

Старинное устройство для казни, хотя почему старинное, усмехнулась Кристина, гильотину во Франции отменили лет пятьдесят назад или около того, так что вполне современное. В общем сборка устройства была закончена и призывно зазвучал гонг. Подземные жители вновь загудели от восторга.

– Нам нужны их головы! – кричали они – нам нужны их головы!

Удивительно до какого иступленного помешательства может довести страх.

Двое парней, которые устанавливали гильотину, подошли к девушке и разрезали веревки, затем прикладами нелюбезно стали пихать её в сторону орудия казни. Кристина подчинилась, растирая руки и восстанавливая кровообращение. Кажется ей предстояло стать первой.

Возле гильотины красовался палач в белом колпаке, изнывающий от ожидания. Жаль будет портить ребятам веселье, но у Кристины были несколько другие планы.

Следующий тычок был сигналом к тому, что она должна была лечь головой на плаху.

– Этой казнью Директория узнает, что такое страдание – вещал мужчина в плаще – этим людям будут отрублены поочередно руки, ноги и голова и их останки мы отошлем в Борисфен! Никто больше не посмеет тронуть нас.

– Прекрасно – услышала Кристина голос Ксении – не люблю ждать.

Развернув голову, Кристина заметила Снори, уютно устроившегося на крыше одной из палаток. Кот сидел и наслаждался зрелищем. Кристина подмигнула ему.

Кристина шагнула совсем близко к гильотине, и в этот момент произошло сразу несколько событий. Стены зала затряслись, а тяжёлые деревянные ворота снесло взрывом, вместе с охраной. В образовавшийся проем ворвалось пламя, а вместе с ним фигуры в защитных костюмах – Секуритата. Заняв позиции, они стали стрелять поверх голов собравшихся.

– Это незаконное сборище более трех людей – заскрипел голос, искаженный встроенным в шлем микрофоном – бросайте оружие и выходите с поднятыми руками и у кого-то из вас появится шанс сохранить свою ничтожную жизнь. В случае неповиновения стреляем на поражение.

* * *

Хотя истребители F-18 считались достаточно крупными в своем классе, они казались карликами перед тенью гигантской морской скалы – авианосца «Конститьюшн», который был способен нести до сотни таких истребителей.

Генерал Тайберт сохранял предельную уверенность и отточенность своих действий, хотя она не спасала от изнуряющего мысли страха за свою будущность.

Всегдашняя опасность и страх перед какой-то непонятной, но неизбежной ответственностью заставляла разум Тайберт придумывать самые изощренейшие уловки по упрочиванию своего положения и самое ужасное в его жизни был факт того, что чем выше он поднимался, тем страшнее ему становилась.