Резкий и хлесткий удар привел её в чувство. Анна обнаружила, что они уже едут по какому-то шоссе. Рядом с ней накидали, именно накидали, человек пятьдесят, разного пола и возраста. Мужчин, женщин, детей, стариков. Хватали видно без разбора. Кто-то пытался зажимать раны, кто-то, кто ещё мог плакать, плакал, а кто-то безжизненно смотрел в одну точку. Рядом с Анной сидел приземистый старичок, который был бледен, как покойник и покачивался из стороны в сторону. Лицо его сильно опухло от ударов, а правый рукав рубашки потемнел от крови.

– Не плачьте барышня – сказал он – не надо плакать. Слезами делу не поможешь. Вытрете слезинки, они вам ещё понадобятся.

Анна мотнула головой.

– Вы знаете куда нас везут? – спросила девушка – в Секуритату, полицию?

Старичок покачал головой.

– О нет – сказал он – таких, как мы туда не отвозят. Нас отвезут туда откуда не возвращаются. В клинику!

Прекрасно, подумала Анна, только что оттуда. Девушке стало дурно, когда она поняла для чего их везут.

Грузовик остановился. На землю стали выпрыгивать солдаты. Её опять схватили и потащили куда-то, нацепив при этом повязку на глаза. Сколько на этот раз её тащили, Анна не представляла. Путь закончился, когда два солдата бросили её на колени на холодный металлический пол и грубо сорвали повязку. В глаза больно ударил электрический свет. Тот самый свет, подумала Анна, это были именно те лампы из сна.

Свет заслонила фигура в черной коже, но сейчас без маски. Анна сумела разглядеть лицо.

– Ты! – зашипела она.

Марианна Хорошевская криво усмехнулась.

– Как видишь твои друзья не пришли тебе на выручку – холодно проговорила она.

– Тебе не поздоровится, когда они придут, – нашлась Анна.

Охотница подняла некогда ухоженные руки, которые теперь носили шрамы от электрических ударов и лениво зааплодировала.

– Я в восхищении – сказал она – человек в твоем положении ещё и шутит – Хорошевская усмехнулась – хотя ты должна радоваться. Это же твой дом – охотница обвела рукой воздух.

Анна недоуменно посмотрела на неё.

– Что за глупости? – поинтересовалась девушка – мой дом…

Охотница оборвала её ледяным смехом.

– Так ты так ещё ничего не поняла, дурочка!? – спросила она – или твои друзья не рассказали тебе кто ты такая есть – Хорошевская продолжала смеяться – ты ведь не человек, моя дорогая. Всего лишь копия, репродукция человека. Неужели тебе не рассказали такую потрясающую новость? Я поражена!

Анна бросила Хорошевской взгляд полный гордого презрения.