– Такая сила и крутизна, и ты не умеешь плавать?
– Я умею плавать. Я сказала, что не плаваю. Больше не плаваю. С тех пор…
Она замолчала.
– С каких пор?
– С тех пор как я стала такой, как сейчас.
– И какой же?
– Я называю себя Лучезарная. Пятьдесят с лишним лет назад я была обычной женщиной. Смертной.
– Что произошло?
Лиллиан равнодушно пожала плечами, но горечь сожаления обожгла ей горло.
– Я совершила ужасную ошибку. Ошибку, которую не могу исправить.
– И твоя ошибка имеет отношение к диковинному свечному магазину во французском квартале?
Она кивнула, не видя причин скрывать от Лукана правду.
– Одна из свечей – моя свеча – меня нашла. В магазине. Мужчина, владеющий им, точнее,
– И ты зажгла?
– Моим величайшим желанием являлся сын белой семьи, у которой я убирала дом. В тысяча девятьсот пятьдесят девятом году. Как ты думаешь, какие шансы у нас были на успех?
– Я спрашивал тебя не об этом.
– Я зажгла свечу. И из нее появилось то, что я не могу описать словами. Сначала я думала, что это призраки. Но нет, они больше походили на силу мира призраков. Я должна была отдать себя этому миру, и он наполнил меня, в буквальном смысле. Наполнил желанием подойти к нему и раскрыть перед ним свои чувства, которые он, как я поняла, разделял. Но я принадлежала к числу тех немногих людей, которые обладали способностью оказать сопротивление. В результате я навсегда изменилась. И превратилась в то существо, которым являюсь теперь.
Лиллиан взмахнула рукой, и остатки прогнившей двери захлопнулись. Для усиления эффекта она соединила указательный и большой пальцы и послала мерцающий золотой поток сквозь влажный воздух.
– Это подобно силе, которая высвободилась из свечи, зажженной мной в ту ночь, и наполнила меня – навсегда. Но и это еще не все. Мне предложили шанс обладания настоящей любовью, и я его отвергла. Я испугалась. Я была не готова рискнуть всем. И это, – она указала на себя, – мое наказание. Живая, но лишенная любви. Мое могущество, мои дары, если их можно так назвать, я использую для того, чтобы помочь другим отыскать истинное чувство. Но сама больше не могу любить. Во всяком случае, не так, как я любила его.