Держа Макса на импровизированном поводке, Кори спустился с веранды и зашагал за псом, который повел его в сторону озера. Затем они свернули налево к освещенному коттеджу, в паре сотен ярдов от домика Джона. Берег был каменистым с множеством ледниковых валунов, и Макс постоянно отвлекался на разные запахи, так что шли они довольно медленно.

– Да уж, не скажешь, что ты любишь поохотиться…

У Макса сделался обиженный вид.

– Ну, ладно, извини.

Тут Кори подумал, что идея была не самая лучшая. Собаку гораздо больше интересовала природа, чем поиски хозяина, к тому же почти совсем стемнело – и довольно заметно похолодало, а он был в одной спортивной фуфайке. И в довершение всего оставил «Глок» на кухонном столе. Макс сильно тянул поводок, пытаясь достать что-то, находившееся между валунами.

– Мы возвращаемся, – сказал Кори.

Однако пес вдруг перестал слушаться и сильно натянул поводок, который в любой момент мог порваться.

– Да ладно тебе. Обещаю, я найду для тебя мертвую белку на обед.

Но Макс, казалось, его не слышал, и Кори с тоской подумал, что он болтается в лесу холодной темной ночью, безоружный, в полном одиночестве, если не считать гиперактивного пса. Вот так мелкие неверные решения приводят к серьезным последствиям. Джон представил заголовки в «Нью-Йорк пост».

Медведь съел федерала.

Инстинкт подсказывал ему, что нужно отпустить собаку и вернуться в дом, но он позвонил Розато, поэтому, по крайней мере, должен был иметь пса при себе. Тот шумно лакал воду из озера, затем поднял лапу и помочился.

Кори заметил, что Макс смотрит вверх по склону в сторону освещенного коттеджа вдалеке.

– Ты там живешь, малыш? Где Бенни, Макс? Пойдем, поищем Бенни.

Пес залаял и потрусил вдоль берега в сторону дома.

– Молодец, хороший мальчик. Иди к Бенни.

Макс натянул поводок, и Кори пришлось бежать за ним.

По дороге он еще раз набрал номер Розато, но снова услышал голосовую почту и отключил телефон, не оставив никакого сообщения.

Воздух становился все холоднее, Кори устал после долгой дороги и чувствовал себя голым без пистолета.

И тут ему в голову пришла новая мысль.