– О черт, – сказала Мирна, вжимаясь в кресло.
А потом они врезались в стену.
Снег взорвался, налип на лобовое стекло, ослепив их, а машина резко дернулась сначала в одну, потом в другую сторону.
Потом, к ужасу Бенедикта, Арман откинулся на спинку сиденья.
– Тормозите! – вскрикнул Бенедикт.
Он потянулся было рукой к рулю, но Гамаш вцепился в его запястье такой железной хваткой, что молодой человек поморщился.
Снежный пласт отвалился с лобового стекла, и теперь они увидели лес, надвигающийся на них.
Бенедикт охнул, уперся руками в приборную панель; Арман же смотрел перед собой, ждал. А потом, когда казалось, что уже поздно, осторожно нажал тормозную педаль.
Машина замедлилась. Потом остановилась. Ее капот почти прикасался к наносу по другую сторону.
В машине стояла мертвая тишина, потом послышались долгие выдохи.
Они стояли поперек дороги, перегораживая ее. Арман быстро посмотрел в одну сторону, в другую, убедился, что других машин на дороге нет.
Только дураки выезжают в такую метель.
Раздался тихий, легкомысленный смешок.
– О черт, – вздохнула Мирна.
Арман сдал назад – поставил теперь машину носом к дому. Включив аварийку, он вышел оценить понесенный ущерб.
– Что это была за фигня? – потребовал ответа Бенедикт, который тоже вылез из машины и обошел ее с другой стороны, чтобы высказать претензии Арману. – Вы сдались. Вы нас чуть не убили.
Арман обеими руками показал на машину.
– Да! – прокричал Бенедикт. – Чистое везение.
– Не без этого.
Если бы на дороге оказалась другая машина или если бы возвращался снегоуборщик…