— Никакой, — ответил Зверев, беря стакан с чаем. — Какие гарантии? Как перейду линию фронта, так всякие гарантии кончатся. — Он наклонил лобастую стриженую голову, гонял ложкой чаинки и, казалось, нимало не интересовался своей судьбой и тем впечатлением, которое производит на Шлоссера.

Майор разглядывал крепкую невысокую фигуру, сухое жесткое лицо русского. Лишь быстро пульсирующая жилка на виске и нарочито уверенные и чуть замедленные движения выдавали его волнение.

— Стоит ли мне рисковать? — Шлоссер закурил и положил портсигар на стол.

— У вас работа такая, без риска нельзя, майор. — Зверев взял сигарету и перегнулся через стол. Шлоссер щелкнул зажигалкой, ему явно нравилась наглость русского.

— Господин майор, — поправил Шлоссер.

— Это слово не выговариваю, не обучен.

— Ой, Зверев, Зверев! — Шлоссер покачал головой.

— Я «господином» не назову, один ваш фельдфебель три плетки сломал, пока с этим смирился, а у меня голова на плечах и руки от страха не дрожат. Я для дела годен.

— Если в НКВД не явитесь, «товарищ майор». — Шлоссер, поправив брюки, заложил ногу на ногу.

— Разведчик в людях разбираться обязан. — Зверев поднял голову и посмотрел Шлоссеру в глаза.

— Какой разведчик не ошибается?

— Думайте, майор. Слов я вам говорить не буду. Вас понять можно: кто предал раз, глядишь, предаст и второй. — Зверев жадно затянулся и раздавил окурок. — Вы русский-то язык где изучали?

— В Москве. — Шлоссер встал у агента за спиной.

— В Москве. — Зверев повернулся, посмотрел с любопытством. Хотел о чем-то спросить, но передумал.

— При нашей с вами профессии, Александр Федорович, — Шлоссер впервые назвал Зверева по имени и отчеству, — пить не рекомендуется, но понемногу можно. Как вы считаете?

— Можно. — Зверев кивнул. — В школе нас очень даже поощряли. Вечером, конечно.

— Глупо, разведчику необходим трезвый ум. — Шлоссер достал из шкафчика бутылку водки и налил Звереву полстакана, себе чуть поменьше.

— Почему глупо? Хотели языки нам развязать.

Внизу раздался шум подъехавшей автомашины, и через несколько минут Целлариус, открыв дверь, остановился на пороге.

— Входите, фрегатенкапитан. — Шлоссер поднялся из-за стола навстречу Целлариусу.