Смерть: И чем именно занимаетесь?

Антон: Изгоняем домовых, призраков.

Смерть: Расскажите, поподробнее, как вы это делаете?

Антон: Чтобы изгнать призрака из дома, нужно убрать все упоминания о нём.

Смерть: Так просто?

Антон: Вещей много. Диван выкидывать, телевизор продавать. А если рояль стоит, на котором любил играть усопший, тогда вообще не просто.

Павел: Ваша честь, неужели вы этого не знаете? Вы же альфа и омега, начало…

Смерть: Мне нужно убедиться, что в ваших способах нет ничего противоестественного. Что вы не сжигаете тела, раскапывая их могилы, тем самым оскверняя священный обычай. Как смерть, меня это очень волнует.

Павел: Мы никогда ничего не выкапывали. Способ, описанный Антоном всегда действовал. Привидения, привязаны к напоминаниям. Он питается всплесками ностальгии. Пряча вещи, мы ослабляем человеческое желание вспомнить об умершем. Конечно, воспоминания не уходят полностью, но их становится меньше. Это помогает.

Ненависть: А что насчёт домовых? Я вижу здесь одного. Вы и ими занимаетесь?

Павел: Мы ловим их, привязываем и просим уйти.

Ненависть: И всё? Что происходит, если они не хотят уходить по-хорошему? И что мы молчим, переглядываемся? Хотя нам и идти далеко не надо. Домовой. Прошу, встаньте и расскажите нам, как всё проходит.

Кузя: Они, ловят меня, да, правильно они сказали. Связывают. Запугивают.

Ненависть: И?

Кузя: Бьют… пока я не соглашусь уйти.

Ненависть: Куда бьют?

Кузя: По плечам. По ногам. По телу. По лицу.

Ненависть: Чем?

Кузя: Простите ребят, это ж суд. Ногами, руками, да без разбора вообще. Могут ещё плюнуть. Но ваша честь, я знаю, что они знают, что домовые устойчивые. Боль мы чувствуем во много раз слабее, чем человек. На их месте я бы делал то же самое.

Ненависть: И вы никогда не хотели им отомстить?