некуда, при этом был напряжён, дрожал, как осиновый лист.

– Вы это кто, конкретно? – прямо смотря в глаза, спросил у него.

– Ну, не знаю! Доктор, наверное!

– Тоесть, хочешь сказать, что я тебя избил? – удивился Лёша.

– Нет! Мне бровь разбил капитан! – высказался Соломин.

– Зачем мне вас бить? Не видел и не вижу в этом смысла! Как я мог разбить бровь,

если к вам ни разу не подходил, за всю смену! – теперь удивился я.

– Доктор! Доктор меня бил! Точно! – невнятно произнёс он.

– Юрий Петрович! У нас есть видеозаписи, которые находятся в прокуратуре, там

чётко видно, как вас заводят с улицы с рассеченной бровью. Мы с вами познакомились

только внутри здания, к этому времени вы уже были с травмой! Я, вас, ещё раз спрашиваю:

кто вам разбил бровь?

– Я не знаю!

– Как это вы не знаете? Тогда почему на нас написали заявление?

– Кроме вас меня ни кто не мог побить!

– В смысле? – удивился я, – Не хотите ли вы сказать, что мы вас напоили и побили?

Вы же в баре около автовокзала были! Оттуда вас подобрала наша машина! С кем вы там

были? Что вы там делали?

– Вы зачем меня пригласили?

– Чтоб поговорить! Спросить вас!