один в просторной камере. В нос ударил резкий, фекальный запах. Бетонный пол залит водой

примерно на десять сантиметров. Свет не выключается, снова холодно. Перепрыгнув с

порожка на скамеечку, забрался на второй ярус кровати. Надев на себя всю одежду, какая

была, положил под голову свой баул. Лёг на железные пластины, заменявшие пружины, так

как ни матрацев, ни одеял, ни подушек не было. После всего пережитого, попытался заснуть.

Через некоторое время, проснулся от сковывающего холода. Спасть не получалось.

Железные полоски нар, вытягивали остатки тепла. Пришлось всю ночь, стоять, чтоб не

замёрзнуть. Ночь показалась нескончаемой, очень длинной. Утром, брякание ключей,

открывание двери, вызвало ликование, это было, как спасение для погибающего. Около 8:00,

подняли на первый этаж, закрыли в стакане, рядом с лестницей. Помещение, примерно

полметра на метр с неширокой лавочкой на всю длину. Неровные, бугристые стены, скорей

всего специально сделаны так, покрашены в белый цвет. Обычно они все серые. Лампочка,

замурованная в нишу, под самым потолком, закрыта металлической пластиной с

отверстиями. Тут тепло. Осмотрев новое помещение, присел. Уже засыпал, как отворились

двери, завели молодого парня, примерно 20 лет. Высокий, худощавый, брюнет, с озорными

глазами. Его лицо, шея, особенно руки, сильно исцарапаны:

– Привет зёма! Что отдыхаем? – с задором обратился ко мне.

– Привет, коль не шутишь! Есть немножко, загораю! – в тон ответил ему.

Он хохотнул. Мы познакомились без рукопожатий. Любое рукопожатие, тоже может

обернуться против вас. Нужно знать, кому подавать руку. Подняв рукава, показал на обеих