хищника. Я, ослабил болевой коренастому, рывком за воротник поднял на ноги, толкнул не

сильно. Он, потирая кисть, с опущенной головой медленно побрёл на своё место:

– Если я, хоть краем уха, услышу, про сегодняшний инцидент, от кого угодно, если вы

проболтаетесь, пущу коня, вам тогда не жить! На будущее запомните, не рыпайтесь, если

силёнок маловато! А то могут вас поломать! Вы меня поняли? Вы ещё малолетки со мной

тягаться! – медленно, монотонно произнёс, выцеживая сквозь зубы каждое слово.

Малолетки закивали в ответ.

– Я не слышу!? Громче! – требовательней рыкнул на них.

– Да! Да! Да! – в разнобой, испуганно ответили они.

– Тогда всё! Сидим тихо, как мыши! Иначе я рассержусь!

Воцарилась тишина. Мужчина подошёл ко мне, заикаясь, начал благодарить за

оказанную помощь.

– Пошёл отсюда! Сядь на своё место и не рыпайся! Иначе точно потеряешь куртку! –

со злостью проговорил я и отвернулся от него. Мне он был неприятен, ни с кем не хотелось

разговаривать. Коренастый парень заулыбался в знак поддержки. Вскоре, начали выводить из

камеры поодиночке…

Самым волнительным моментом в жизни СИЗО для нас были свиданки. Разговор с

женой, это, как на грани фантастики.

Один раз, со мной приключился курьезный случай. После очередной свиданки, всех

повели по камерам. Я один оказался с первого корпуса. Чтоб не водить по всем этажам