Я подхожу к Андрею:

– Прежде чем что-то предпринять, если не знаешь правильно это, или нет, лучше

подойди ко мне и спроси! Я тебе не враг! Хорошо, успел Костю оповестить, иначе бы тебе

несдобровать!

– Спасибо Коля!

– Погоди ты со своим спасибо! Когда всё уляжется! Лучше после ужина, возьми

хавчик, что у тебя есть и зайди к Косте, отблагодари его и обязательно извинись за свой

проступок, который тебе, если бы не Костя, обошлось очень дорого!

– Хорошо! Я понял! Хорошо! Хорошо! – удручённым видом, кивает Андрей.

Находясь в колонии, ни на минуту не переставал писать жалобы во все инстанции, с

просьбой о пересмотре дела. Пройдя верховный суд, не сдвинулся ни на сантиметр.

Указывая на прямые нарушения статей Уголовно-Процессуального Кодекса, в ответ получал:

«Нарушений не обнаружено… всё законно и справедливо… Приговор оставить без

изменения!» Им до меня не было никакого дела. На все формулировки, доводы приходил

один и тот же ответ. Было ощущение, что все мои письма читал один и тот же человек. И

отвечал мне, будь, то прокуратура, суд, или представитель по правам человека. Прогнившая

систем работала крайне плохо и не продуктивно. Самое страшное во всём этом то, что они не

видят человека. Как на заводе, роботы, штампуют осужденных. При этом, совершенно не

интересуясь о качестве. Главное количество и план. На любое нарушение, если это не

касается их лично, делают отписки, не вникая в суть жалобы и дела. В России, нужно иметь