законности? Может, в какой-то степени всё это вместе взятое. Я всегда дорожил и дорожу

своей честью. В большей степени, чувство попранности чести из-за меркантильности

существующей власти. Они выковали из меня бойца. И пусть готовятся отражать мои удары.

Я готов. Я готов ко всему.

На свободе

Пётр Яковлевич, медленно отодвинул сидение назад. Широко открыл двери

служебной машины, аккуратно выставил ноги, чтоб не испачкать штанины форменных брюк,

и только потом, грузно высунулся сам. Зыркнув по сторонам, встав у машины, осмотрел

себя, поправил обмундирование, окинул хозяйским взглядом здание прокуратуры. Каждое

утро, проделывал этот церемониал, уже несколько лет.

Это было давно, но воспоминания свежи, словно всё произошло только вчера.

Прошло несколько дней, как его назначили районным прокурором. В одно утро, беспечно

вышел из машины, ничего не замечая вокруг. К нему подбежал мужчина, крепкого

телосложения, средних лет, схватил за грудки, без слов осмотрел разъяренным взглядом,

вознеся здоровенный кулак, попытался нанести удар по голове. Прокурор, схваченный

врасплох, не ожидавший такого оборота, растерялся. Не соображая, в испуге схватился за

крепкую руку мужчины, ноги подкосились, он практически повис. Тот попытался поставить

новоиспеченного прокурора на слабые, гнущиеся ноги. То ли специально, то ли от страха,

Пётр Яковлевич, не мог стоять. Возможно, это спасло его от тумаков. Водитель, заметив