Джейк еще раз глубоко вдыхает, втягивая весь кислород в коридоре.
– Хорошо. И ты… – он замолкает, наконец-то заглядывая мне в глаза. Я не уверена, что вижу в его взгляде: почти болезненное вожделение, страх и панику. И в то же время там есть надежда. – Ты выбрала те же номера?
– Да.
– Билет еще у тебя? – его челюсть все еще напряжена.
– Да.
– Ты уверена?
– Да, он прикреплен к доске для записок на кухне. А что? Что происходит?
– Черт, – Джейк выдыхает с ураганной силой. Он на секунду прислоняется к стене, а затем оживляется, хватает меня за руку и тащит в комнату, которая была сделана под столовую, но стала чем-то вроде кабинета-кладовки. Местом, где дети иногда делают домашнее задание, я принимаюсь за оплату коммунальных платежей, и где прячутся груды неглаженой одежды, спущенные мячи и старые кроссовки. Джейк садится за компьютер и начинает быстро открывать разные вкладки.
– Я даже не был уверен, что у нас есть билет, но, когда ты не вернулась вовремя, а я досмотрел фильм, я не мог устоять и проверил. Не знаю, почему. Наверное, привычка. И смотри.
– Что? – я не совсем понимаю, о чем он говорит – может быть, это из-за вина. А может быть потому, что мои мысли все еще заняты предательством и обманом, но мне в любом случае не удается разделить его настроение. Я поворачиваюсь к экрану. Сайт лотереи. Безвкусный и кричащий. Мешанина ярких цветов и шрифтов.
1, 8, 20, 29, 49, 58. Номера бросаются мне в глаза. Номера, которые я так хорошо знаю. И все же они кажутся странными и невероятными.
– Я не понимаю. Это шутка?
– Нет, Лекси. Нет! Это правда. Мы всего-то выиграли в чертову лотерею!
2
17,8 миллионов фунтов.
17,8 миллионов фунтов.
17,8 миллионов фунтов.
Сколько бы я ни повторяла, мне не удается осознать. На самом деле, происходит обратное. Чем больше я повторяю, тем менее правдивым это кажется. Я не могу даже представить, что это значит. По-настоящему. Наши номера на экране. Они все еще там, я проверила тысячу раз, просто на всякий случай, но они