Я приобнял тут же возникшую рядом Татьяну, взял в руки микрофон и, довольно глупо улыбаясь, заговорил:

— Увы, я вынужден прервать ваше веселье для короткого сообщения. Все вы знаете девушку, которая стоит рядом со мной. Почти год она была для меня бессменным помощником во всех наших делах, душой офиса и дома. Однако я пришел к выводу, что столь молодая и красивая девушка создает большие проблемы в нашей работе! Вы посмотрите на нее: разве в таком виде можно общаться с клиентами? Или проводить деловые переговоры? — Естественно, нет! — все недоуменно посмотрели на Татьяну, не понимая, в чем же проблема. Потом снова уставились на меня.

— Я решил ее уволить. Пока она не приведет себя в порядок и не устранит причину, не дающую всем клиентам офиса спокойно жить!

Толян нахмурил брови и начал понемногу звереть. Лиза ерзала на своем месте, на всякий случай вытирая глаза платочком. А я продолжал нагнетать обстановку:

— Я бы, конечно мог попросить посодействовать ей в этом ее родителей, но тут важнее всего ее желание! Поэтому я дал ей последний шанс исправиться. И, чтобы на ее не окольцованную руку перестали пялиться все, кому не лень, сам попросил ее руки. Естественно, после увольнения, ведь сотруднице трудно отказать начальству. А сейчас, как свободная женщина, она может ответить мне честно, выйдет ли за меня замуж! — я встал на колено и протянул Татьяне коробочку с колечком.

— Ну, право, не знаю, что и сказать! — под аплодисменты стола и радостные улыбки родителей сказала мне она. — Вроде, парень ты не глупый! Работать умеешь! Правда, ценные кадры упускаешь, но причина уважительная: замужество. Кроме того, я не такая дура, чтобы дать возможность другим женщинам тебя окрутить. Так что, если мои родители не против, — она посмотрела на них, увидела довольные улыбки, — а они не против, то я, так и быть, принимаю твое предложение! С одним условием!

— С каким? — удивился я.

— Сохранение должности за мной и восстановление в ней по первому моему требованию! А то заведешь себе какую-нибудь клушу…

— Согласен! И даже с повышением зарплаты!

Тут начались всякие объятья, поцелуи, причем не мои и Татьяны, с чем бы я, естественно, согласился, а гостей с нами! Мне отбили оба плеча, разукрасили все лицо помадой, угрожали кучей подарков и требовали наследников. Но ничто не вечно, и, немного измочаленные, но довольные собой, мы уселись рядом с сияющим Толяном и Лизой, советующей что-то ценное Татьяне, пытаясь понаблюдать за продолжением банкета.

— А чо меня не предупредил? — недовольно ткнул меня кулаком в без того ноющее плечо Толян. — Я вам что, дальний родственник?