- Зачем ты мне звонишь в такой прекрасный день? - с тоской спросил настоящий полковник. Окончания фразы - «и портишь его» - не прозвучало, но я легко угадала.

За двадцать лет научилась мысли служивого друга читать.

- «Скорая помощь» велела звонить в полицию. - Я перевела стрелки на диспетчера.

- К кому «Скорая»? - Лазарчук построжал, даже осерчал. - Да не тяни, выкладывай!

- Мы с Иркой сидели на лавочке в нашем дворе, - заторопилась я. - Ничего такого не делали…

- Примуса починяли, - ввернул полковник.

Тоже чему-то научился у меня за двадцать лет. Классиков цитирует!

- Нет, просто на солнышке грелись. И вдруг дзынь, звяк, бряк - стекло разбилось, и из-под забора вылезла голая женщина…

- Ты там не бредишь? Тебе голову не напекло? Какая еще голая женщина под забором, белый день же!

- Такая… - Я снова заглянула в джип, освежая воспоминания. - С безумным взглядом, растрепанная и окровавленная. Похоже, у нее множественные порезы.

- Что говорит?

- Ничего. Скулит и воет.

- Где?

- В моем дворе. И в Иркиной тачке.

- Я понял, ждите.

- Ну? - поторопила меня подруга, увидев, что я отлепила смартфон от уха.

- Все едут. Ждем.

- Лена, что там? - окликнула меня из своего окна Маринка Лосева - наш бдительный управдом.

- Какая-то женщина с порезами.

- Обработали?