– Вынуждена довести до сведения всех присутствующих: после беседы с адвокатом я выяснила, что отец оставил мне лишь крохи от своего состояния.

– Что?!

– Как такое может быть?!

– Вот, я же говорила вам, а вы не верили!

– Невероятно!

– Маргарита, ты лжешь! – раздались со всех сторон возмущенные и изумленные возгласы.

– Полковник Гуров был свидетелем и лично видел все документы, – ответила Рита. – Отец действительно продал большую часть своих активов. Куда и почему он перевел деньги, неизвестно, он постарался не оставить никаких следов, так что найти их не представляется возможным.

– А что фонд? – слегка подпрыгнула Стелла на стуле.

– Фонд действительно имеется, на его счетах есть деньги, оговоренная сумма, и я смогу им распоряжаться по прошествии полугода. Осталась и недвижимость. Но вот содержание большей ее части мне не то чтобы не по карману, а скорее нерентабельно. Учитывая сомнительные перспективы, я вряд ли могу позволить себе подобные траты в будущем, посему я приняла решение уехать за границу, как только будет завершено расследование смерти бабушки.

– Ну и катись, кто тебя держит?! – вспыхнула Руслана.

– Вы не совсем правильно меня поняли, – попыталась пояснить Рита.

– Послушай, дорогая, ты станешь здесь полноправной хозяйкой лишь через полгода и тогда, возможно, пожелаешь от нас избавиться, но до того времени я отсюда с места не сдвинусь.

– Это было ожидаемо, – усмехнулась Рита, – и, видимо, является не только твоей личной позицией.

Марго, Стелла и ее мать в ответ усиленно закивали.

– Поэтому я приняла силовое решение. Я отправляюсь за границу и полностью прекращаю финансирование особняка.

– Как это? – растерялась Стелла.

– Перестаю оплачивать свет, воду, отопление, не закупаю продукты, распускаю всю прислугу.

– Ты не имеешь права!

– Имею, текущими счетами я распоряжаюсь уже сейчас. Они не перешли по наследству, мы с отцом оба были владельцами. Так что я поступлю, как считаю нужным. Более того, если кто-то думает на меня повлиять, переубедить или смягчить, должна сказать, что ничего у вас не выйдет. Через полгода я передаю особняк в пользование государственному детскому дому. Вернее, сюда переедет несколько детских домов. С тем, чтобы благотворительный фонд отца курировал этот проект, а я лично входила в попечительский и опекунский совет.

– Ты с ума сошла!